Светлый фон

Демоны… Точно. Ян — мой личный демон.

Демоны… Точно. Ян — мой личный демон.

Я хорошо помнила тот день, когда мы впервые приехали в эту школу. На улице стояла невыносимая духота, а ветер созывал тучи. Казалось, из-под земли идет испарение, казалось, мы жаримся на толстой скороварке.

— Ева, заходи уже, — скандировала мама, поправляя каштановую прядь волос, упавшую на ее идеально фарфоровое лицо. Вытащив зеркальце из сумочки, она поправила макияж и прическу.

— Ева, заходи уже, — скандировала мама, поправляя каштановую прядь волос, упавшую на ее идеально фарфоровое лицо. Вытащив зеркальце из сумочки, она поправила макияж и прическу.

Все, начиная с внешнего вида, заканчивая повадок, должно быть идеально. Мама стремилась к идеалу. Лиза — моя старшая сестра, всего на год старшая, тоже стремилась к нему. Она мечтала походить на родительницу. По часу сидела перед зеркалом, старательно выбирая одежду, даже подкрашивала губы полупрозрачной помадой и пользовалась масками для лица.

Все, начиная с внешнего вида, заканчивая повадок, должно быть идеально. Мама стремилась к идеалу. Лиза — моя старшая сестра, всего на год старшая, тоже стремилась к нему. Она мечтала походить на родительницу. По часу сидела перед зеркалом, старательно выбирая одежду, даже подкрашивала губы полупрозрачной помадой и пользовалась масками для лица.

Я же ни к чему не стремилась, мне хватало проблем. К примеру, сейчас надо было дернуть ручку и переступить порог неизвестного здания. Мне было страшно. Это необъяснимый страх, у него нет почвы или причин, он просто есть.

Я же ни к чему не стремилась, мне хватало проблем. К примеру, сейчас надо было дернуть ручку и переступить порог неизвестного здания. Мне было страшно. Это необъяснимый страх, у него нет почвы или причин, он просто есть.

Иногда у меня случаются приступы тревоги, иногда я зацикливаюсь на заветной цифре три, иногда я ничего не могу с собой поделать. Это большая проблема для нашей семьи, для идеальной семьи. Если об этом узнают, мама может лишиться работы и званых вечеров, на которые она меня таскала.

Иногда у меня случаются приступы тревоги, иногда я зацикливаюсь на заветной цифре три, иногда я ничего не могу с собой поделать. Это большая проблема для нашей семьи, для идеальной семьи. Если об этом узнают, мама может лишиться работы и званых вечеров, на которые она меня таскала.

Никто не должен узнать мой секрет.

Никто не должен узнать мой секрет.

— Ева, — напомнила мать. Они с Лизой знают, что ручки дверей должна коснуться именно я, и потянуть на себя тоже должна именно я. Иначе ничего не выйдет. Иначе я не зайду в помещение, если вход туда закрыт.