— А что бы ты хотел услышать? — пытаюсь сохранить спокойный тон голоса, всматриваясь в глаза Артёма, в надежде найти там для себя какие-то подсказки.
— Не важно, что я хочу услышать, главное, что ты хочешь сказать.
— То есть всю ответственность нашего диалога ты сейчас перекладываешь на меня?
— Нет. Это далеко не так. Просто с тобой мне хочется лёгкости, открытости и честности. Мне ещё в юности хватило эмоционального напряга. И я бы не хотел подрывать из-за этого наше с тобой общение.
— А что для тебя значит общение со мной? Разве я чем-то отличаюсь от других девушек?
— Отличаешься, — Артём возбуждённо кусает губы и так на меня смотрит, что ещё секунда, и я ему во всём признаюсь. — Секс с тобой просто потрясающий. И… — не успевает договорить.
А я дальше уже не хочу слушать.
— А, секс… Понятно, — грустно выдыхая, не даю ему закончить мысль.
И тут разбиваются мои последние крупицы надежды на что-то большее между нами. И даже его слова о «потрясающем сексе» не подслащивают моё разочарование.
— Я что-то не так сказал? — на мою реакцию в глазах Артёма мелькает растерянность. И, кажется, вполне искренняя.
Или это мне снова хочется зацепиться за выдуманные ожидания?
— Да нет, всё так, — стараюсь не выдавать своё состояние, похожее на эмоциональное отрезвление. — Мы же с тобой приятное с полезным совмещаем. Дружим. И спим. Иногда.
Во мне просыпается обида. На себя. Что позволила так глубоко впустить Артёма в свою душу, принимая желаемое за действительное.
— Ну и какой я друг? Хороший? — немного импульсивно задаёт вопрос, моментально меняясь в лице.
Чтобы как-то погасить его, непонятное для меня раздражение, пытаюсь вырулить ситуацию шуткой:
— Как друг ты хреновый, конечно, — наигранно гримасничаю, а дальше выдаю чистую правду: — Но секс с тобой тоже потрясающий.
И этот факт лишь «верхушка айсберга». А то, что под ней, придётся затолкнуть куда подальше, так как кроме меня мои чувства, видимо, никому не нужны.