Ха-ха, наивная я! Вскоре уверенность моя растаяла, как ночной туман под лучами восходящего солнца.

– Может, позвонить Римме Владимировне?

– А если она уже спит? Да и чем она тебе поможет на расстоянии?

Разумно.

Я прижалась ухом к двери. Кажется, в квартире кто-то шоркает?

– Анна Степановна! Откройте, пожалуйста!

Подождав немного, вновь прислонилась к двери.

Нет, мне не показалось! По квартире кто-то ходил, шаркая шлепанцами. В доме Степановна палкой не пользовалась, но твердой походкой похвастаться не могла.

– Роман, она открывать не хочет.

– Вдруг все-таки не слышит?

Я чуть не плакала от обиды.

– Да слышит она все, вредная старушка! Может, она обиделась за то, что я не отзвонилась этим вечером?

– Даша, – позвал Роман с улыбкой, – Хватит, поехали ко мне.

Я колебалась, и он проявил настойчивость.

– Поехали, Даша. Традиционно обещаю не приставать, – Роман приподнял мою руку с кольцом, – пока ты считаешься невестой Антона.

Меня в жар бросило из-за уточнения и того, как он его сформулировал.

Неужели понял, что отношения с его двоюродным братом всего-навсего фикция? Хотя чем им еще быть, если я принимаю ухаживание его брата?

И да, я бы не сопротивлялась, если бы Роман приставал…

В квартире Ларионова произошли интересные изменения: появился журнальный столик, а вместо коричневого кожаного дивана перед плазмой стоял другой – длинный, с настолько широким сиденьем, что его не требовалось раскладывать, чтобы лечь сразу двоим.

– Его хозяева так и не нашлись? – спросила я, опускаясь на колени рядом с журнальным столиком, на котором стояла клетка со знакомым крысенком.