Ничуть не стушевавшись, Садулаева Мирьям отвечает:

– Ага, - кокетливо прикрывает зеленые глаза, посмеиваясь, довольная произведенным эффектом. Произносит с придыханием. - Мой муж Давид.

Становится так смешно, что не могу сдержать смех. Боже, Мира — это нечто! Только она умеет вызвать бурю эмоций за одну секунду, которые переливаются, словно чешуя хамелеона на солнце.

Справедливости ради отмечаю, что Садулаев Давид Мансурович и правда очень хорош собой. Высокий жгучий брюнет с угольные-черными глазами - темная красота, опасная… Но до моего Димы ему далеко!

Никто с ним не может сравниться. НИКТО!

Но смех мой длится не долго - ровно до того самого момента, как дверь в комнату жениха отворяется и я вижу своего будущего мужа. Дима подходит к Садулаеву, проводит ладонью по затылку.

Нервничает. Сердце сразу же делает резкий толчок, будто вперед рвется к любимому. Никогда не видела раньше на Волкове классического костюма! Кто бы мог подумать, что ему так пойдет? С этого момента я больше никого не вижу.

Только ЕГО.

С удовольствием разглядываю спортивную подтянутую фигуру, облаченную в комбинированный костюм-тройку. Пиджак горчичного цвета с застежкой на одну пуговицу, отложной воротник с узкими лацканами. Под пиджаком виднеется классическая жилетка бежевого цвета в коричнево-горчичную клетку. Завершают образ коричневые брюки зауженного кроя со скошенными боковыми карманами. Идеальный вариант для образа жениха.

Улыбка мягкой вуалью ложится на губы. Теперь я хочу видеть Диму ТАКИМ как можно чаще!

Будто почувствовав мой взгляд, Дима вскидывает глаза и несколько долгих секунд мы, не открываясь, смотрим друг на друга. Двинуться не можем, как будто закоротило. Словно током ударило в тысячу вольт – не меньше. Вот это настоящая близость! Не очень вежливо отодвинув Давида в сторону, Дима направляется ко мне. В его выразительных глазах горит такое восхищение, что непроизвольно делаю шаг вперед. В лучах его взгляда купаюсь.

– Ты - самое лучшее что со мной случалось, - произносит Волков поравнявшись со мной. Глядит на меня с таким обожанием.

И я тону. Спасать не надо! Я только что получила новое подтверждение, что являюсь ключевым звеном в жизни Димы. Мои глаза, должно быть, выдают все то, что пылает на душе, готовое вырваться наружу.

Не хочу молчать, хочу, чтобы он знал:

– Я счастлива… - вкладываю в эти слова больше смысла, чем это вообще возможно. Эмоции и чувства острее, чем шпилька, которой можно вскрыть без труда самую надежную дверь сейфа.

Без лишних слов Дима кладет мою руку себе на локоть и ведет вперед под так вовремя заигравший марш Мендельсона.