Заведение «Чай Таун» в китайских многовековых традициях. При этом национальная стилистика Китая максимально напоминает современный дизайн, так что решение удачное вдвойне. С черными глянцевыми стенами, сияющими, как поверхность моего телефона Vertu, расписными панно в человеческий рост с павлинами, гейшами, самураями, цветочными мотивами – точными копиями старинных миниатюр. Словно это не ресторан, а драгоценная шкатулка из лакированного дерева: многодельная, вся украшенная золотыми росписями.

В дизайне черный цвет способен любой интерьер ресторана сделать загадочным и интересным, но при слишком активном его использовании помещения могут превратиться в неуютные мрачные комнаты, но ресторану «Чай Таун» этого явно не грозит. Отличное место, великолепная кухня.

Именно сюда я всегда и хотел привести свою красавицу. Уверенно ступаю по полу, выложенному антрацитовым камнем с сияющими, как алмазная крошка, вкраплениями. В них, как в зеркале, отражаются тысячи хрусталиков двенадцати длинных, ниспадающих до столиков, авангардных люстр и сотни светящихся капель трех гигантских сверкающих шаров. Машинально останавливаюсь, когда неожиданно локтя настойчиво касается женская ладонь. На белой ткани рубашки загорелая женская рука с идеальным красным маникюром выделяется ярким пятном.

– Привет… Дима.

Глубокий грудной голос бьет по нервам, словно оголенный провод. Проклятье! Этой мне сейчас не хватало только… Бывшая жена еще той занозой в заднице оказалась. Хочется стряхнуть тонкую руку, что вцепилась в меня, словно паучья, но высокая дисциплинированность и выдержка заставляют лишь приподнять бровь. С намеком посмотрев на холеные пальцы, унизанные дорогими кольцами, поднимаю взгляд на женщину и отвечаю полным ледяного холода голосом:

– Камилла.

Улыбается полными губами, подкрашенными кроваво-красной помадой, не спешит руку убрать. Наплевав на приличия, одним нетерпеливым движением скидываю ее прочь.

– Могу тебя поздравить? – не сдается бывшая жена, прикрывает глаза, пряча взгляд за наращенными ресницами. — Говорят, ты стал хорошим мужем, – добавляет ехидно, с намеком.

- Хорошими мужьями не рождаются, – осаживаю крашеную блондинку. – Хорошими мужьями становятся с хорошими жёнами.

Лицо женщины искажает гримаса ярости.

Она портит симпатичные черты, делая ее поразительно схожей со злым хорьком. Странно, я ожидал, что во мне проснётся ненависть к ней… Но нет, мне её просто жаль. Быстро взяв себя в руки, Камилла посылает мне знакомую заигрывающую улыбку. Только вот мимо. Вдоль и поперек еще пару лет назад ее ужимки изучил.