С каждым письмом мое сердце будто разрывается на части. С каждым предложением я все отчетливее вижу, в какое болото все больше и больше погружалась тогда мама. Сморгнув слезы, последнее предложение читаю.

«У тебя есть работа, жена, ребёнок… а у меня ничего».

На секунду больно становится. А как же я? Почему мама говорит НИЧЕГО? Ведь у нее была я! Дрожащими пальцами разворачиваю конверт, датированный несколькими месяцами позже. Только вот там, кроме письма, еще фото имеется. Лето, все с цветами, улыбаются, в легких платьях. На обратной стороне чьей-то рукой написаны имена с фамилиями и дата.

Судя по дате, на фото маме через месяц меня рожать. Все бы ничего, да только живота у мамы нет. Стоит худенькая красивая девушка в обтягивающем желтом платье. В таком никак живот не спрятать. Ничего понять не могу. Должно быть, минут пять глаз с фотографии не свожу. Брови на переносице недоуменно сходятся. Как так?!

Откладываю в сторону фото и к следующему письму тянусь. С каким-то тяжелым предчувствием начинаю читать то письмо, что на самом дне стопок будто притаилось.

«…но жизнь распорядилась нашими судьбами по-своему. Наши пути разошлись, как это ни прискорбно понимать. Я не могу позволить тебе стать счастливым. Ты уничтожил меня, растоптал. А я выжму из тебя всю жизнь - до последней капли. То, что ты сделал со мной, будет лишь малой толикой того, что скоро станет с тобой, когда я воплощу свой план в реальность. Тогда ты поймешь, что ничего не изменится.

Ты будешь ждать год за годом… Но ЕЕ ты никогда не увидишь! НИКОГДА!»

Прикусываю щеку изнутри. Не могу смысл понять.

О чем мама? В письмах копаюсь, пока не нахожу то, что на пару дней ранее написано было.

«Чувство вины преследует меня всюду. Я не могу так больше! Зачем? Тот проклятый вечер решил все! Решил нашу дальнейшую судьбу. Я украла у тебя самое ценное. Я украла ТВОЮ дочь».

Будто кулак великана обрушивается на меня! Бьет с холодящей ненавистью в солнечное сплетение. Приоткрыв рот, жадно воздух ловлю. Пальцы в волосы зарываются. Тяну с силой. Только вот никакая физическая боль душевную не перекроет! Даже отец не знает масштаб всей катастрофы! Боже… Ребенком я часто спрашивала мать, любит ли она меня? Она давала уклончивый и, как я уже тогда понимала, лживый ответ: