А ведь, если так подумать, со стороны наши с Дамиром отношения действительно выглядели не в самом приглядном свете. И я это знала и учитывала, когда соглашалась на отношения с состоятельным мужчиной. Уверена, меня не раз еще обвинят в подобном. Хоть все равно неприятно. Вдвойне неприятно, что так считают родственники моего любимого человека. Даже не удосужившись сперва со мной пообщаться, приглядеться и прочее.
— Ничего, со временем смирится. Не думай о ней, — притянул меня к себе Дамир, как и всегда, легко считав мое настроение по взгляду. — Мне плевать, кто и что думает. И ты не думай. Я тебя люблю и хочу быть лишь с тобой, ванильная. А сплетники и завистники всегда будут болтать. Даже если ты все будешь делать как надо, все равно найдут, к чему придраться, и в чем обвинить.
С этим не поспоришь.
Да и… приняла ведь уже решение.
— И я люблю тебя, — уткнулась лбом ему в плечо. — Но давай, с твоей мамой я буду встречаться только по очень большим праздникам? — попросила негромко, теребя пальцами его рубашку.
Дамир негромко рассмеялся.
— Не волнуйся, любимая, я не дам ей тебя в обиду. Никому не дам. Даже себе.
Вот тут я не удержалась от сарказма.
— Ты поэтому расписывал мне преимущества своей жизни с другой женщиной?
Да, несмотря на внешнее смирение, меня до сих пор бесило то, как он отзывался о той девице, чуть ли не красках разрисовав все прелести их совместной жизни для меня.
— Я не расписывал преимущества, — нахмурился Дамир. — Лишь перечислил то, какой по видению моей матери должна быть жена. Где в моих словах ты углядела иной смысл?
Где?
— Да везде! Что ни слово, то ее вознесение!
В мужских глазах так и светилось: «Ты это серьезно?». И наверняка с матом. Но вслух он произнес иное:
— А ещё я сказал, что такая «вознесенная» жена мне не нужна. Что я хочу тебя, свою женщину. Где ты здесь углядела обратное?
Где-где…
Сказала бы я, да не успела.
— Да у меня даже в мыслях не было! — добавил Дамир следом откровенно возмущенное.
— Зато во всем остальном — полно.
— Только если в твоем воображении, — ехидно вставил он.