— Нет. Я не хотела, чтобы тебе так показалось. Не пойми меня неправильно. Я не хочу, чтобы они поженились не из-за себя. Дело в Лидии. Хотела бы я доказать ей, что он плохой парень. Но мои чувства к Престону вообще не имеют к этому никакого отношения.

— Ладно. Я просто хотел убедиться, что ваша встреча ничего не изменила.

— Ты так беспокоишься о нашей любви? — спросила она.

— Первую любовь трудно забыть. Всех своих парней ты сравнивала с ним. Целых два года тебя одолевали мысли о событиях нескольких дней, проведенных в этом пляжном доме. Я просто хочу убедиться, что с тобой все в порядке, что у нас все в порядке, — объяснил он.

— Так и есть. У нас все в порядке, — заверила его Трин. — Я поняла, что здесь больше хороших воспоминаний, чем плохих. Жаль, что я не увидела этого раньше. Я беспокоилась, что присутствие в этой комнате напомнит мне о том времени, когда он и Лидия занимались сексом достаточно громко, чтобы я могла их услышать, из-за чего не хотела возвращаться в Хэмптонс, — тихо сказала она.

— Ты никогда не рассказывала мне этого.

— Это мрачное воспоминание. Мне не нравится думать об этом. Но быть здесь с тобой — совсем другое дело. Теперь мы можем создать новые воспоминания. — Трин улыбнулась. — Ты — мое будущее. Я не хочу жить прошлым.

— Хорошо, — сказал Деймон, прежде чем поцеловать ее в шею, — потому что мне нравится идея о нашем совместном будущем.

— Ммм... мне тоже. — Трин откинула голову назад, потерявшись в его поцелуях и забыв обо всем остальном.

Глава 38

— КАК ВЫ ЗДЕСЬ ОЧУТИЛИСЬ? — взвизгнула Трин.

Прошлым вечером ей с Деймоном удалось пережить неловкий разговор за ужином с Престоном и Лидией. И чтобы избежать еще одной подобной встречи, Трин и Деймону пришлось принять решение провести день на пляже. Но она определенно не ожидала увидеть двух своих лучших друзей, идущих ей навстречу.

Трин заключила Рене в объятия. Эта миниатюрная афроамериканка с черными волосами была самой потрясающей балериной, которую Трин когда-либо видела. Она безумно по ней скучала, но оказавшись снова вместе, казалось, никакой разлуки и не было.

— Привет, шлюшка, — рассмеялась Рене.

Трин перевела взгляд на другого своего лучшего друга, Йена. Она отпустила Рене и притянула Йена в объятия. Эти двое не могли более отличаться друг от друга. Рене выросла в Бронксе с матерью-одиночкой и не переставала помогать воспитывать младших братьев и сестер. Но Йен был выходцем из богатой семьи, и его родителям принадлежал пляжный домик рядом с домом Трин. Он предпочитал кардиганы и компьютеры и смущался от грубого юмора Рене. Но каким-то образом они поладили.