У входа в аэропорт, их ждал арендованный черный автомобиль, и здоровенный афроамериканец в черном костюме открыл им заднюю дверцу, а затем занялся погрузкой багажа. Они оба запрыгнули на заднее сиденье. Деймон снял бейсболку и наклонился, чтобы поцеловать Трин.

Она взяла бейсболку из его рук и водрузила ее себе на голову.

— Вот. Теперь меня тоже никто не узнает.

Деймон прищурился, глядя на нее, и сдернул бейсболку с ее головы.

— Если бы этот дурацкий клип просто исчез, тогда, возможно, люди оставили бы меня в покое.

— Сомневаюсь, — сказала она. По крайней мере, ее перестало коробить от распространившегося видео, на котором он и Хлои целовались на шоу. — Не тогда, когда твой трек все еще на вершине чартов. Самый громкий хит лета. Все уже устали слушать его по радио.

— Я не устал.

— Конечно, нет. Это ведь твоя песня, глупыш.

— И она о моей девушке, — добавил он, притягивая ее ближе, когда машина начала движение сквозь нью-йоркский трафик.

Они прибыли в таунхаус ее родителей спустя целый час. Оба безумно устали от путешествий и были готовы побездельничать. Водитель помог им выгрузить багаж как раз в тот момент, когда родители Трин вышли из дома.

Трин направилась к ним и обняла обоих.

— Мам, это Деймон.

Деймон протянул ей руку, и они обменялись рукопожатиями.

— Очень приятно познакомиться с вами, мэм.

— Пожалуйста, зови меня Лин. Приятно, наконец-то, встретиться с тобой. Я слышала о тебе только хорошее.

Деймон лучезарно улыбнулся.

— Счастлив слышать. Я рад быть здесь. Никогда не был в Нью-Йорке, точнее, не останавливался. Мы с мамой проезжали через него по пути из Лондона, но тогда я был еще маленьким.

— Ты мне этого не говорил, — обвинила Трин. — Придется показать тебе окрестности и главные туристические достопримечательности.

— Так ты из Лондона? — продолжила расспросы мама, уводя Деймона в дом.

Трин с отцом занесли последнюю сумку.