— Выпей, поможет снять напряжение, — подбадривает Карлос, предлагая мне стакан бурбона.

Я не смотрю на него. Сижу, сжав ладонями голову и опираясь локтями на стойку бара.

— Ты не можешь винить эту девушку только за то, что она родилась не в той семье, — продолжает он, ставя передо мной стакан с янтарной жидкостью.

— Ты уверен? Я так не думаю, это лишь твои предположения, — отвечаю резко.

Беру стакан и проглатываю всё содержимое.

Алкоголь проникает в горло, как бомба, обжигая желудок.

— Я такой мудак, — с горечью признаю я, беря бутылку, чтобы снова наполнить стакан, — я старался её защитить, но опасности не было, и она это знала.

Карлос раскуривает сигару, и запах разносится по воздуху.

— Я продолжаю расследование, но всё указывает на её непричастность, — спокойно объясняет он.

Я поворачиваюсь на стуле и смотрю на него, пытаясь понять, не шутит ли он.

— Цезарь Кортес послал своих людей в мой спортзал, в мой дом Карлос! Но что ты можешь знать? — распаляясь, подначиваю я и делаю ещё один глоток. — Ты преспокойно сидишь в своей крепости, и никто не осмеливается прийти и дое**ться до тебя, но когда дерьмо случается с Крисом или со мной… Ну кого это волнует, верно? — добавляю я, прежде чем вновь осушить стакан.

— Никто вас не отсылал. Вы сами выбрали жизнь вдали отсюда. Мы говорили об этом ещё тогда, и я отчётливо помню, как предупреждал о возможных «трудностях». Мы не обычные люди, Дамиан. У нас есть власть, и это часто привлекает внимание, особенно со стороны тех, кто хочет её отнять.

Я встаю и беру бутылку.

— Ты прав. Вот почему я собираюсь решить эту проблему самостоятельно. А ты… ты не будешь вмешиваться.

Карлос сжимает челюсти и хлопает рукой по барной стойке.

— С кем думаешь, ты разговариваешь? Пока не доказано обратное, история затрагивает всех, и я не позволю тебе облажаться только потому, что ты злишься на весь мир.

Я отхожу и, стоя к нему спиной, предупреждаю:

— Попробуй встать на пути, и ты увидишь, как я зол.