Инстинктивно я отползаю назад, пока не ударяюсь спиной об изголовье кровати и вздыхаю, понимая, что у меня нет выхода, если он действительно хочет причинить мне боль, никто не сможет его остановить. «Если не могу изменить его мнение, я лучше умру».

— Дамиан, я не такая, как ты думаешь. Я не видела своего отца много лет.

Как волк, он набрасывается на меня и сжимает шею.

— В твоих жилах течёт его кровь. Maldita Bruja!(Проклятая Ведьма!) Ты принадлежишь к клану Рохо, и никогда не говорила мне об этом! — он орёт и трясёт меня. — Чего ты хотела добиться, Бланка? Какой у тебя был план? — спрашивает властным тоном.

Я не могу дышать. Пытаюсь освободиться, но Дамиан препятствует любому движению, придавливая меня, словно я насекомое.

— Отпусти, ты делаешь мне больно, — протестую я, толкая его в грудь, но масса мышц не двигается. «Почему я не реагирую так, как должна? Почему у меня такое впечатление, что я не вкладываю в бунт все силы? Неужели я настолько заблуждаюсь и всё жду чуда?»

Я собираю последние силы и кричу во всю мощь:

— Я никому не принадлежу!

Наконец, он отпускает хватку и опускает руки по бокам моей головы. Дамиан продолжает свирепо смотреть на меня, а я перевожу дыхание и массирую шею, где сжимались его пальцы.

— Я прячусь всю жизнь. Мне хочется содрать с себя кожу только потому, что у меня такой же цвет лица, как у этого ублюдка, — в отчаянии провожу пальцами по волосам. — Ты думаешь, что презираешь меня? Но даже представить себе не можешь, какое отвращение я испытываю к себе только потому, что я его дочь.

— Ожидаешь, что я поверю твоим словам? Ты вошла в мою жизнь, потому что тебя попросили, не лги мне, — продолжает он.

В ответ энергично трясу головой, глаза щиплет. Я не хочу снова плакать, но это кажется неизбежным.

— Нас свела судьба.

Он бормочет бессмысленные слова и отстраняется, встаёт с кровати, а затем открывает верхний ящик шкафа.

— Судьбы не существует. Ты хочешь заставить меня передумать? Бланка, хочешь убедить, что любишь меня на самом деле? Я помогу тебе прямо сейчас.

Дамиан что-то берёт, но я не вижу что, пока он не поворачивается ко мне.

— Ты доставала меня последние дни только потому, что хотела узнать меня получше. Вот, познакомься с моими лучшими друзьями, — объявляет он с мрачным ликованием, показывая мне три лезвия. — Месть. Разрушение. Смерть… Разве они не милые? Почему бы тебе не попытаться сказать правду хотя бы им, — продолжает он тем же безумным тоном. — Раздевайся, — приказывает он.