— И что ты купила? — удивлённо спрашиваю я.

Она поднимается на цыпочки и трётся своим носом о мой.

— Этот дом, как справедливая компенсация, и счастье многих детей, — улыбается, целуя меня.

— Дети?

— Да, — кивает она, — в «Пансионате Надежда» будет место ещё для пятидесяти детей.

— Как? — у меня кружится голова, и я теряюсь в словах. Мне требуется время для обработки информации.

— Я общалась с Дженнифер, она замечательный человек, понимаешь? Когда она рассказала мне о пансионате, она была так воодушевлена, что я решила внести свою лепту. Может быть, помощь детям сделает счастливой и меня.

Она смотрит на меня ласково, и я думаю, что в мире нет женщины лучше моей Бланки.

— У тебя… я не знаю, что сказать… «Спасибо за вклад в наше дело», — не думаю, что будет достаточно.

Я крепко прижимаю Бланку к груди и глубоко вдыхаю её аромат, целуя в лоб.

— В целом, как один из основателей проекта, я хотел бы поблагодарить тебя лично… — я озорно улыбаюсь.

— Вообще-то, я бы не возражала, — она улыбается, наклонив голову набок и прикусив нижнюю губу.

Я нежно прикасаюсь к ней, боготворя пальцами. Смотрю на шрам на животе и склоняюсь перед ней на колени. Я целую знак, который показывает, до какой степени эта женщина способна любить меня.

«Бланка отдала бы свою жизнь за меня, а я… я отказываюсь от своего гнева ради неё».

— И случилось невозможное. Луна встретила солнце, — шепчет она, поглаживая мои волосы, а я прижимаюсь щекой к её животу.

Мой разум проясняется, шумы исчезают, воспоминания остаются и больше не причиняют боли.

Новое чувство теперь занимает всё пространство, которое раньше было пустым. Новый свет освещает даже самые тёмные уголки моего сознания. Теперь я понимаю, теперь я знаю: любовь может уничтожить нас, но она также может спасти нас от самих себя.

— Я скучал по тебе, — шепчу я, целуя живот, бока и двигаясь вверх по её телу, пока не достигаю губ.

— Теперь ты дома, — глядя с обожанием, говорит она.