«Только бы не сотрясение», – уныло успеваю про себя подумать, прежде чем Константин Сергеевич подхватывает меня на руки.

– Пока меня нет, чтобы сидели тихо. Инвентарь не трогать. Не драться. Ясно? – строго оглядев притихших, столпившихся возле нас девушек, спрашивает учитель.

Девушки быстро кивают. Мол, услышали, команду приняли, исполним в лучшем виде.

– Лаврицкая? – не дождавшись кивка от моей подруги, которая препарировала взглядом нашу одногруппницу Лену Шевцову, из-за которой я, собственно, и пострадала, лично ей адресует вопрос физрук.

– Я иду с вами, – не спрашивая, ставя перед фактом, отзывается Лаврицкая и первой идёт на выход.

Путь до кабинета дежурной медсестры проходит мимо меня.

Следующим воспоминанием становится то, как мне светят в глаза, а затем просят сосчитать пальцы.

– Три, – отвечаю медсестре, и, судя по её удовлетворенному кивку, верно.

Зрение снова вернулось ко мне. И даже вроде голова стала меньше болеть.

– Сотрясения нет, но ушиб сильный. Я дам тебе освобождение от занятий на пару дней. Отлежись дома. Если почувствуешь тошноту или головная боль усилится, вызывай Скорую. Поняла?

– Да, – послушно отвечаю, косясь на хмурую Карину. Она, в отличие от физрука, находилась со мной в кабинете. Константин Сергеевич же дожидался окончания осмотра за дверью, куда его настоятельно отправила Лаврицкая при поддержке медсестры.

– Хорошо, – удовлетворившись моим ответом, медсестра отходит к стеклянному шкафчику, роется в нем, а затем, вернувшись, протягивает обезболивающее. – Выпей.

– Спасибо, – приняв таблетку, говорю ей.

Осторожно встав с кушетки, принимаю пластмассовый стаканчик с водой из рук Карины. Запиваю таблетку.

– Держи справку, – поставив печать, женщина протягивает мне небольшой листочек бумажки.

– Спасибо еще раз, – убрав справку в карман спортивных штанов, благодарю медсестру.

– Как домой добираться будешь? – спрашивает она.

– Подруга довезет, – указываю на Карину.

Подруга согласно кивает.

– Хорошо. Ступайте тогда.