— Так точно… — вяло бросаю я.

— Корниенко, ты сломался, что ли, не пойму? Или дома у тебя чего случилось? Ты это… Шути давай свою хрень какую-нибудь. А то к психологу обратно взвод отправлю.

По взводу стон.

Психологами и административными разборками нас доконали после моего явления «со следами насилия» от чудовища.

— Шути сказал, Корниенко… — наигранно свирепо. — Видишь, товарищ прапорщик скучает и изволит капризничать!

— Корниенко ну, давай, — пихают пацаны.

Вздыхаю.

— А вы женаты товарищ прапорщик?

— Допустим…

— А капризничаете, как будто Вы замужем.

Взвод тихо ржёт.

— Вот ты дебил, Корниенко.

— Не дебил, а дивергент.

— Это ж наряд!

— Ну, буду нарядный дивергент.

— Тьфу, гадость какая. Ты хотя бы лечишься? Тебя ж с пацанами страшно в казарме оставлять. Попортишь ещё. Срам такой…

— Гы-гы-гы… — угорают пацаны.

— Чо ржете? Равнение на-ле-во! Шагом в столовую марш!..

Догоняет наш строй, я иду в последнем ряду.

— Корниенко, к Малышкину в кабинет.