Зеркало улыбается. Ну зачем нужно было покупать его? Зачем? Первые реальные деньги, заработанные в стройотряде, Казахстан, работа по десять-двенадцать часов в день, вечное ощущение грязи, потные девицы и бесконечные разговоры про то, какое великое дело вершат студенты. К черту дело, главное деньги. И на что он их потратил? На этот ехидный, своевольный кусок стекла, который не желает признавать Аронова хозяином? И портрет не дописан. Это плохо, Аронов терпеть не мог недоделанной работы, надо будет позвонить Ксане, пусть завтра придет.

И вообще следует взять себя в руки, то, что произошло с Айшей, не имеет отношения к «л’Этуали». Она заводила странные знакомства, дразнила многих серьезных людей, была неуравновешенной и эгоистичной, к тому же эти ее беспорядочные связи… конечно, ее убил кто-то из любовников.

Ник-Ник погладил Химеру. Зеркало – всего лишь зеркало, старинная дорогая игрушка, не более того, вещь, не способная к самостоятельным действиям. Но кровь, откуда она взялась?

А ниоткуда. Аронов вообще не уверен, была ли кровь, вполне вероятно, что он принял за кровь обыкновенную краску. Сам же вымазал, сам же потом удивился. Определенно, пора завязывать с алкоголем. Да и вообще пора жизнь менять.

Купить в Италии поместье, чтобы большой светлый дом, деревянная мебель, легкая пыль и легкий воздух, лабиринты виноградника и соломенная шляпа… далекое итальянское будущее убаюкивало, успокаивало, обещало мир и долгую, беззаботную жизнь.

Да, так он и сделает, продаст зеркало, долю в фирме и уедет к чертовой матери.

Якут

Ночь подарила бессонницу. В принципе, Эгинеев ожидал чего-то подобного, он хорошо знал эту особенность организма – с самого раннего детства, стоило ему немного переволноваться и, пожалуйста, ночь без сна гарантирована. С возрастом Кэнчээри Ивакович начал находить в этом особое, немного болезненное, но все же удовольствие. Часы тикают, за стеной – черт бы побрал эти картонные перегородки – ворочается Верочка, ее супруг сладко, с присвистом похрапывает, а Эгинеев думает, и мысли, все до одной, в этот поздний час кажутся правильными и красивыми. Еще можно наблюдать, как медленно, робко ползет к кровати лунная дорожка. Сначала белесая линия доберется до ног, потом ненавязчиво переселится на одеяло и уже под утро, когда Эгинеев все-таки заснет, погладит его по голове.

Бабушка уверяла, что луна приносит беспокойные сны, но сейчас Кэнчээри Иваковичу точно не до снов. Сегодня у него было свидание с самой замечательной женщиной в Москве. Да что там Москва, во всем мире второй такой не сыскать. Они гуляли по парку, потом сидели в кафе, в самом обыкновенном кафе, каких тысячи, но она делала вид, будто все хорошо. На самом деле привыкла-то она к другому, но…