– Можешь стать честной женщиной, переехать из Парижа, скажем, в Тулуз, поселится в маленьком домике, найти работу…
– Можешь стать честной женщиной, переехать из Парижа, скажем, в Тулуз, поселится в маленьком домике, найти работу…
– Ты все еще сердишься, – печально заметила Адетт. – Сереженька, милый, ты до сих пор не простил меня за Алана? Мы же говорили, мы обсуждали этот вопрос много-много раз, Сережа, ну нельзя же быть таким эгоистичным.
– Ты все еще сердишься, – печально заметила Адетт. – Сереженька, милый, ты до сих пор не простил меня за Алана? Мы же говорили, мы обсуждали этот вопрос много-много раз, Сережа, ну нельзя же быть таким эгоистичным.
– Разговариваешь со мной, как с ребенком!
– Разговариваешь со мной, как с ребенком!
– А ты и есть ребенок, мой единственный любимый ребенок, которого я никогда не брошу. Никогда-никогда, Сережа. Алан умрет, и мы снова будем вместе.
– А ты и есть ребенок, мой единственный любимый ребенок, которого я никогда не брошу. Никогда-никогда, Сережа. Алан умрет, и мы снова будем вместе.
– Врешь.
– Врешь.
– Разве я когда-либо обманывала тебя?
– Разве я когда-либо обманывала тебя?
– Разве нет?
– Разве нет?
– Если ты о прошлом… – Адетт нахмурилась, она тоже не любила вспоминать о прошлом, более того – она ненавидела свое прошлое с неистовой яростью бродячей кошки, которой повезло вырваться с загаженных отбросами и вонью дворов в приличный дом. Ради того, чтобы не возвращаться в прошлое, Адетт сделает все.
– Если ты о прошлом… – Адетт нахмурилась, она тоже не любила вспоминать о прошлом, более того – она ненавидела свое прошлое с неистовой яростью бродячей кошки, которой повезло вырваться с загаженных отбросами и вонью дворов в приличный дом. Ради того, чтобы не возвращаться в прошлое, Адетт сделает все.
– Серж, мой милый Серж, смотри. – Из крохотной сумочки Адетт извлекла белый батистовый платок. Что она еще придумала? И куда ему смотреть?
– Серж, мой милый Серж, смотри. – Из крохотной сумочки Адетт извлекла белый батистовый платок. Что она еще придумала? И куда ему смотреть?
– Разверни, – подсказала Адетт. Серж развернул, в руке оказалось медное сердечко. Обыкновенное, простое, копеечное сердечко из меди, то самое, которое он некогда подарил стеснительной девушке Аде, надеясь заслужить ее благосклонность.
– Разверни, – подсказала Адетт. Серж развернул, в руке оказалось медное сердечко. Обыкновенное, простое, копеечное сердечко из меди, то самое, которое он некогда подарил стеснительной девушке Аде, надеясь заслужить ее благосклонность.