Боже, как всё сложно!

Почему я не могу ему запретить общаться с другими женщинами просто потому что... Он же мне запретил общаться с другими мужчинами. Вот и сам пусть тогда ни с кем не встречается и не спит!

– Инна, поехали домой? – вопрос Воронцова выдёргивает меня из собственных мыслей.

Только сейчас я понимаю, что мы по-прежнему стоим перед той самой фотографией. Его руки всё ещё на моём животе. И он предлагает поехать домой. Вместе же? Ну, то есть, он сегодня ночью дома останется?

Я не могу спросить.

И Жанна не спросила его номер. Значит, он у неё есть. Они созванивались раньше точно. Ну, конечно, она же подруга его бывшей жены. Интересно, они сейчас с ней общаются? Жанна расскажет Карине про меня, про детей? Хотя вряд ли они дружат, если Жанна спит с Глебом. Это странно. Или не странно?

Не хочу об этом думать. Начинает тошнить.

– Инна? Ты в порядке? Поехали?

– Что? Д.. да, я в порядке. Поехали домой, Глеб.

Добираемся мы молча. Мне действительно понравился сюрприз, но появление Жанны испортило впечатление от сегодняшнего вечера. От дурацкого напряжения и раздражения я чувствую бешеную усталость, поэтому по приезде сразу иду в свою комнату спать. Успокаивает только то, что Глеб, судя по всему, никуда сегодня не собирается. С этой мыслью я и засыпаю. Он дома. Он этой ночью дома...

* * *

– Ты плохо себя вела, Инна! Очень плохо. Мне не понравилось твоё поведение на вечере. Ты меня опозорила! Перед всеми гостями, перед партнёрами и клиентами. Ты заслужила наказание! – металлический голос Рената бьёт по нервам и заставляет кожу покрываться мурашками.

Я знаю, что произойдёт в следующее мгновение, поэтому заранее вся зажимаюсь, и уже через секунду чувствую хлёсткую пощёчину.

Щека горит, а из глаза машинально солёным потоком льются слёзы.

– Я ничего... плохого... не делала...

– Правда? Ты совсем тупая, сучка? Может, папе твоему позвонить? По его ремню соскучилась? Или ты кулаки предпочитаешь? Я ему завтра обязательно выскажу насчёт твоего поведения. Он мне обещал послушную покладистую сучку. Я его бизнес со дна болота не просто так который год вытаскиваю.

Слышу, как звякает пряжка ремня на его брюках.

– Ложись давай. Жопу к верху. Как я люблю. Будешь отрабатывать за сегодняшний вечер.

– Не надо... Пожалуйста...

– Закрой рот. Он у тебя открытым должен быть только тогда, когда я тебе за щеку наваливаю, либо когда я вопросы тебе задаю. Во всё остальное время молчи.