А я... я вовсе не хочу иметь отношения к этой жертве...
Я не хочу, чтобы кто-то был со мной только из-за отсутствия выхода...
Глеб спросил, откуда во мне такая жертвенность? А я сейчас понимаю, что в этом мы похожи... Только я уже через это проходила, и потом еле по кускам себя собрала. А он, видимо, хочет в это прыгнуть сейчас. Ради детей, которых я ношу.
Нет... Я так не могу. Не хочу..
– Глеб был очень активным мальчиком, – хмыкает Ольга Андреевна. – Много где участвовал. И почти всегда занимал первые места.
– Да он и сейчас активный, – буркаю, не подумав.
Со стороны Стаса раздаётся смешок.
– Глеб – доминант.
Ольга Андреевна недовольно косится на младшего сына.
– А ты был разгильдяем и оболтусом. Вот приведёшь свою девушку, я ей всю правду про тебя расскажу! Посмотрим, как ты тут смеяться будешь!
– Вот поэтому я от тебя всех своих женщин скрываю, мам.
– Стасик!
Пока длится перепалка между матерью и сыном, я продолжаю смотреть фотоальбом. В итоге, шуточный конфликт прерывает Глеб, позвав Стаса покурить.
– Ты смотри, Инночка. Я пока со стола уберу, – улыбается Ольга Андреевна.
– Я сейчас вам помогу, – поднимаюсь из-за стола, когда женщина уходит со стопкой тарелок на кухню.
В помещении остаюсь только я и... фотографии.
Возвращаюсь к страничке с тем фото, где Глеб очень счастливый и улыбается. Прикусываю губу и достаю фотографию из-под плёнки.
Нет, ну я же не воровка... Я не ворую фотографии!
Но... она мне так нравится...