Надо же… прошло ведь уже больше полугода. Рената давно нет рядом. За всё это время мы ни разу не виделись, он не звонил мне, не пытался найти. Да он и не станет. Зачем? Теперь я ему уже не нужна. Только вот мне до сих пор всё так же страшно. Даже от одной мысли об этом мужчине. На малейшее упоминание, любую мелочь, которая, хоть как-то косвенно с ним связана, мой организм реагирует панической атакой…

Я боюсь, что эта безотчётная паника, которая снова поселилась во мне, после того, как я увидела ту злосчастную цитату в загородном комплексе, могла спровоцировать тонус.

Наверно, пора признать, что я не в состоянии справиться с этим страхом в одиночку… Обещала, себе, что справлюсь, но не смогла. Хотела быть сильной, но очевидно у меня не выходит. Но что я действительно могу сделать, так это не позволить прошлому испортить моё настоящее и будущее. Не позволить ему хоть как-то повлиять на мою беременность и здоровье моих детей. Этого я себе никогда не смогу простить.

Глеб ведь давно уже начал догадываться, что со мной что-то не так. А во время нашего первого секса, я уверена, что он понял, что оргазма я прежде никогда не испытывала. Думаю, пришло время рассказать ему всю правду. Может, если я не буду больше держать свои страхи в себе и найду в себе силы проговорить их с Глебом, мне станет легче…

Телефон в кармане пальто вибрирует. Оторвавшись от окна, смотрю на экран смартфона на котором высвечивается номер Воронцова.

– Почему не звонишь? – на том конце провода раздаётся его низкий, немного грубоватый голос.

– Ну у тебя же было совещание. Я не хотела отвлекать.

– Ты не отвлекаешь, Инна. Я же просил, позвони, как только выйдешь от врача, это что так сложно сделать?

– Прекрати раздражаться.

– Я не раздражаюсь, я за тебя волнуюсь! – замолкает, и даже не видя его лица я чётко представляю как он сейчас закрыл глаза и медленно выдыхает, чтобы не распсиховаться. – Ладно, что гинекологичка сказала? Всё порядке?

– Всё… хорошо, – отвечаю уклончиво, упираясь лбом в холодное стекло. Не хочу сейчас говорить о тонусе. Во-первых, там нет ничего критичного, а во-вторых, не хочу о таких вещах рассказывать по телефону. – Глеб, а… ты во сколько сегодня домой придёшь?

Тут же напрягаюсь. Хочу поговорить с ним сегодня вечером. Не хочу тянуть, снова себя накручивать. Правда… я немного волнуюсь, как Глеб воспримет такую информацию. Он ведь даже не знает, что я была замужем…

Но тогда тем более лучше рассказать как можно быстрее. Иначе помимо проклятой цитаты я буду нервничать ещё и от неизвестности.