‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Не знает, какое наказание ей выберу.

За предательство спрашивают со всей жестокостью, даже с девчонок. Особенно со своих женщинами, которые должны быть самыми преданными и честными. Кристина это прекрасно знает.

Ждёт своего вердикта.

А при этом призналась.

Не могу перестать улыбаться, это вспыхивает в груди. Жжет удовольствием от чужой честности. Кристина выхватить может, но не хочет мне больше врать.

Офигенное чувство.

Щелкает в голове, всё на место становится. Словно я наконец-то до финиша добрался. Столько лет марафон бежал, а теперь могу забрать главный приз.

Мою девочку.

– Иди ко мне. Получишь своё наказание, - усаживаюсь на высокий стул, подзываю Кристину. – Ну?

– Я… Мне правда жаль.

– Не жаль, не ври. Иди ко мне, - добавляю стали в голос, и Кристина двигается с места. Приближается, с опаской ступает. Останавливается между моих ног, взгляд опускает. – На меня смотри. Смело же ментам сдавала? Теперь так же смело получай возмездие.

– Какое? Что ты сделаешь?

– Я бы выпорол тебя так, чтобы задница пылала. Но у тебя ещё синяки не сошли, - мягко касаюсь талии. Нет, нихрена, на лыжи больше не встанет. Она же убиться могла. А как я без златовласки? – Да и смысла нет?

– Почему?

– Мне плевать, Кристин.

Девчонка хмурится, ничего не понимает, но я не спешу объяснять. Пускай немного потомиться в ожидании, как я в СИЗО ждал. Надеялся, что сама ко мне пришла, но не было у неё такой смелости.

Зато сейчас я уверен, что если снова окажусь за решеткой, то Кристина первой прибежит. И это приятно греет, спасает от внутреннего безумия.

– Я не понимаю…

– Златовласка, я же говорил, что всё знаю. Я не сомневался, что ты меня сдала. Плевать, как ты оправдывалась, всё было понятно.