Только откровенная честность с самой собой, чем я не занималась очень давно. Знакомый подогнал мне контакт неплохого психолога, которая была в курсе криминала, но молчала об этом. С Кирой можно быть честной, откровенной. Она больше молчала, чем говорила, давала высказать мне всё накипевшее.

И это было… неплохо.

Огненно на самом деле, когда можно выпить вино и обозвать Лютого мудаком. Мне нужен был человек, с которым можно просто поделиться, потому что я столько лет держала тайну сталкера в себе. Кира молчала, как я её просила, не лезла с советами, только поддакивала на мои оскорбления в сторону сталкера. И это именно то, в чём я нуждалась.

Высказаться и понять куда я хочу двигаться.

– Я точно стану толстой и меня бросят, - Аня супится, нижняя губа дрожит. – Не нужно было брать вафельный торт.

– Если тебя Давид бросит, то всегда Алан остается. У тебя два варианта, Анют, можно расслабиться.

– А у тебя?

– А у меня ни одного.

Телефон молчит, я почти не обращаю на него внимания, потому что Лютый из моей жизни исчез. Испарился, будто его никогда не было. Сначала было непривычно, а потом я смогла расслабиться, впервые за много лет.

Меня тянет написать Лютому сообщение, но я сдерживаюсь. Это… Это сложно, но обязательно. Лечение часто бывает неприятным, но всегда необходимо.

Я попросила у мужчины месяц, просто чтобы разобраться в себе. Долгий месяц, за который я хотела разложить всё по полочкам. Я на самом деле что-то чувствую к Лютому или это стокгольмский синдром.

Я хочу сталкера, который преследовал меня, или парня, который был лучшим другом брата? Я сейчас не готова к новым рискам, поэтому не хочу никого другого? Или мне в принципе не нужен другой мужчина, только Лютый?

Так много вопросов, над которыми я никогда не задумывалась. А теперь работаю, радуюсь, что всё становится понятным. Будто ты всю жизнь смотрел вокруг со зрением минус десять, а теперь тебе подарили очки.

– Как ты можешь оставаться такой худой, Тин? Я завидую тебе так сильно…

– Я не беременна. И после этого, - киваю на стол с десертами и молочными коктейлями. – Я пойду бегать километров десять.

– Я максимум до ванной бегаю. Или от своих мужчин, как когда. Давай пройдёмся? Впервые так солнечно.

– Тебе не влетит? Ты обещала здесь сидеть.

– Ну, я здесь сидела, а гуляла не здесь. Про гулять мы не обсуждали ничего.

Аня легко отмахивается, не переживает ни о чём. Она заполучила двух мужчин, которые привыкли всё держать под контролем, а теперь крутит их и нервы испытывает.

Я усмехаюсь, представляя, как пришла бы к Лютому с предложением завести тройничок. То, что другой мужчина не прожил бы дольше минуты, это понятно. А вот как бы долго сталкер истязал меня, не давая кончить, пока я не заслужу прощение?