Я пробралась под кожу Лютому.
Он сделал со мной тоже.
Это можно принять, жить с этим, не страдать.
И необязательно быть вместе, чтобы просто подпитываться этой дикой энергией, что теплится внутри. Адской смесью чувств, от которых иногда мозги отключает.
– На самом деле, я хотел поздравить тебя с восьмым марта, - признается так легко, тянется на заднее сидение за букетом цветом. Огромная охапка фиолетовых ирисов. Таких же самых, которые мужчина пытался выбросить когда-то. – Думал оставить консьержке.
– И не собирался заходить?
– Нет. Моя зависимость в прошлом.
Я даже улыбаться перестаю от такой информации. Словно под дых ударили, отобрали самое желанное. Я редкостная дрянь, я знаю, мне нет оправданий. Но я призналась самой себе в этой постыдной веще.
Мне нравилось быть его зависимостью.
Даже если это включало похищение, настойчивые поцелуи, сообщения с угрозами, всё это. Потому что в какой-то момент Лютый перестал меня пугать, а стал слишком важным.
Я прижимаю к себе цветы, вдыхаю из запах. Стараюсь дышать, не выдавать ничего. Это… Черт, это хорошо, наверное. Для самого Лютого лучше. Как и для меня то, что я от своих проблем избавляюсь.
– Я работаю над этим, честно, - произносит сдавленно, сжимает пальцами руль. – К психу хожу.
– К кому?
– К мозговправу. Обсуждаем разное, - видно, насколько мужчина не хочет в этом признаваться. Выдыхает резко, признаваясь в своей слабости. – Как девки, бляха, сплетничаем. О тебе говорим.
– Обо мне? Я…
– Мне-то нахрен не нужно это. Ты же видишь, что я сдерживаюсь, вот пытаюсь. Прорабатываем эти моменты. Будто меня исправить можно. Так, чтобы я тебя не доставал.
– Это здорово. Я тоже хожу к психологу.
– Я знаю. К Кире. Я к ней пошел из-за тебя. Следил, знаешь ли. У меня сеансы перед тобой были. А потом втянулся как-то.
Вздрагиваю, потому что я никогда не замечала мужчину рядом. Слишком была взволнованна будущим разговором, чтобы смотреть по сторонам. Интересно, почему Кира мне ничего не сказала? Тайна психолога, я знаю, но мой маньяк за пару минут до моего прихода там был!
– Я рада, что у тебя получается. Ты ведь не давил на меня, не преследовал, и я это ценю.