— Нет, нет, что ты, — поспешила уверить его в обратном девушка, — я так не считаю, отнюдь не считаю… Просто, если начать тебе об этом рассказывать, придется объяснять все очень и очень подробно. Много специальных терминов…

— И все-таки я хочу, чтобы ты рассказала мне об этом, — продолжал упрямо настаивать Диего, — может быть, мне это пригодится в будущем…

«Жди, пригодится, — со злой усмешкой подумала Джоанна, — как же, как же…»

Тем не менее Джоанна, чтобы отцепиться от назойливых расспросов, согласилась объяснить молодому Лопесу о «подпольном кино».

— Знаешь что, — сказала она, — несколько лет назад я с Майклом ездила на фестиваль в Великобританию. Там как раз и показывали фильмы этого самого «подпольного кино», которое тебя так интересует. И знаешь, что меня поразило?..

— Что?.. — Не выдержав, спросил Диего.

— Оно не показалось мне таким интересным, каким казалось раньше… Если что-то и отличало эти фильмы, то, скорее, не художественные ценности, говоря языком критических журналов…

— Что же тогда?

— Сумасбродство. Так, один из фильмов надо было смотреть через стеклянные пластинки, обработанные в химической лаборатории особым образом. А один ненормальный режиссер во время показа своей ленты разрезал на части живого цыпленка, чтобы создать дополнительный «шумовой эффект». Кстати, ему потом устроил бойкот местный филиал общества защиты животных… Короче, — продолжила Джоанна, — фестиваль был в высшей степени необычным.

Диего вновь перебил свою собеседницу:

— Так я не понял — «подпольное кино» — что же это такое?..

Джоанна принялась объяснять таким тоном, каким обычно учитель объясняет детям значение какого-то непонятного термина:

— Ну, когда я училась в колледже при Голливуде, нам твердили, что «подпольное кино» — это целиком некоммерческие фильмы, объединяющее начало которых — найти средства выражения, полностью противоположные общепринятым.

Эту формулировку Джоанна произнесла на одном дыхании.

— Значит, фестиваль тебе не понравился?

Джоанна улыбнулась.

— Ну, я этого не говорила, — произнесла она, — кое-что мне как раз понравилось… И я даже позволила сделать некоторую классификацию…

— Вот как?

Девушка продолжала свой рассказ:

— Я вывела целых пять типов режиссеров этого самого «подпольного кино». Во-первых, это «поэты» — я сама для себя их так назвала. Это перевод и интерпретация языка снов. Использование произвольного, очень свободного монтажа, случайных вспышек света и различных, подчас очень неожиданных ракурсов съемок должно, по-видимому, способствовать воссозданию образов подсознания… Потом — режиссеры, которых я сама для себя назвала «теоретиками». Для них главное — визуальное восприятие. Они целиком отвергают общепринятое, романтическое понятие красоты ради чувственного опыта и отрицают повествовательную структуру…