– Как это? Видно же, что породистый.

– На помойке подобрали. Добрые хозяева в мороз щенком выкинули.

– Как выкинули?

– К столбику привязали.

– Зимой? Он же замерз бы.

– Угу.

– Так ты еще и жалостливая? Давно таких не встречала. В основном люди нынче жестокие и жадные. Приходи, буду рада хоть одно человеческое лицо увидеть. А то в последнее время все больше свиные рыла попадались.

– Можно, я не одна приду?

– С мужем хочешь? Приходи…

Сказала и пошла своей дорогой. Я еще погуляла и пошла домой. Грейса передала Петьке. Никите рассказала про мой разговор с матерью Марка.

– Одна ты никуда не пойдешь.

– Я и не собиралась. Я с тобой пойду.

– Что она от тебя хочет?

– Наверное, понимания. Деньги у нее уже есть. Если не врет…

– Зачем ей твое понимание?

– Знаешь, человек может совершать хорошие и плохие поступки. Никто не идеален. За плохие она себя, наверное, сама казнит. У нас люди привыкли судить. И никто не пытается никого понять. А ей просто нужно понимание. Может, она с нашей помощью пытается получить прощение сына.

– Хорошо, если так.

Мы пошли в гости. Нас, правда, не совсем звали: я напросилась. Но это уже не важно. Мне интересно: Марк – сын ювелира или нет? Да и вообще много неясного. Я перед мужем умничала. А мне самой любопытно, что этой Руслане от меня надо. А ей что-то надо, к гадалке не ходи…

– Здравствуйте, – поздоровались мы с хозяевами.

– И вам не хворать, – ответила нам Руслана.