Когда приехали домой, мама рассказала, что к нам приходила в гости Мария Ивановна. Она рассказала, что тетю Нюру выписали из больницы. Сотрясения мозга у нее не обнаружили. С ногой тоже вроде все нормально. Пострадавшая бабулька дома уже сидит. И даже выходит в огород на скамеечке посидеть. Услышав, что у Юрки сгорел самокат, радовалась тому, что он больше никого не собьет. Тому, что они погорели, огорчилась. Приходил к ней участковый. Спросил, будет ли она на хулигана писать заявление. Она отказалась. Сказала, что жизнь и так его наказала. Самоката-то больше нет. Хороший она человек. А главное, не злобный. И мстить не хочет недорослю, и родителей его жалеет…

Я пошла прогулять Грейса. Одна пошла. Хотелось подумать в тишине. Отпустила пса с поводка. Он стал носиться по лесу, как угорелый. Вдруг вижу, идет какая-то женщина. Я подозвала Грейса к себе. Он прибежал. Взяла его на поводок. Женщина в возрасте, но выглядит молодо, только походка выдает настоящий возраст. Решила, что это мать Марка куда-то идет. Уж не к сыночку ли в гости намылилась мадам?

– Руслана… – позвала ее тихо.

Она вздрогнула, а потом присмотрелась ко мне и решила подойти. Стоит и меня разглядывает. Думает, наверное, что я за зверь…

– Я так понимаю, что ты и есть жена хозяина магазинов?

– Правильно понимаете.

– И подозвала ты меня не для обмена любезностями?

– Верно.

– Итак, что тебе угодно?

– Поговорить.

– Давай поступим так. Сейчас мне некогда, а вот через час ждем тебя с сыном в доме Натана Львовича. Там и поговорим по душам.

– Почему не у вас?

– Быстро работает скамеечный телеграф. И адрес тебя бабки дали?

– Допустим.

– Все в мире меняется. Одни бабки как были любопытными, такими и остались. Не бабки, а всевидящее око.

– Это правда, – согласилась я, а самой смешно. Как точно она сказала.

– Значит, договорились? Через час в доме ювелира. Ждем.

– Хорошо. Приду.

– Пес у тебя хороший. Дорого стоит?

– Нисколько.