– Почему он вам ребенка не отдал? Или вы сами не хотели забирать? Не нужен был?

– Еще как нужен. Только Натан сказал, что Марк меня ненавидит и презирает. Что считает Сару своей мамой. И по документам оно так и есть. Они Марка на себя оформили. Официально они его родители. Как им это удалось, я не знаю.

– За взятку, как еще. Только за деньги.

– Да мне и не хочется в этом копаться. Продолжу, с вашего позволения. Натан сказал, что если я появлюсь на горизонте, то меня просто убьют. Мальчика он мне не отдаст. Ему наследник нужен. Вот я и не рыпалась. Помнила про его криминальные связи. Мертвая мама Марку ничем не поможет. А пока жива, есть надежда…

– Понятно. Запугал?

– Запугал. Мне тогда лет было меньше, чем тебе сейчас. Доверчивая, молодая, глупая.

– И уже битая жизнью…

– Вот именно. Поэтому отложила решение этого вопроса на потом. И это потом наступило. Приехала я на Марка посмотреть, как обычно, издалека. Марк уже в школу пошел. Я возле школы на него и любовалась. Там меня никто не знает, и никто Натану не донесет. Там с ним и познакомилась. Это была наша общая тайна.

– И сколько лет вы с Марком общались втайне от ювелира?

– Как он в первый класс пошел. Он у меня умница. Рано пошел в школу. С шести лет. А когда Марку было восемнадцать, то скрывать свое общение перестали. И Натан понял, что ничего уже сделать не может.

– Так это вы помогли Натану восстановить бизнес после дефолта?

– Догадливая. Я помогла ему удержаться на плаву, чего скрывать.

– А он нынче опять прогорел?

– Прогорел. Горе-бизнесмен наш Натанчик: не вписался оба раза в рынок. Только нынче прогорел подчистую. Глупый еврей даже в долги залез.

– Почему Натан Львович раньше не понял, что вы с Марком общаетесь?

– Он мальчика и не замечал. Редко когда с Марком общался. И то общение это было специфическим: больше похоже на нотации. Я с нянькой Марка договорилась. Хорошая женщина. Она нам помогала общаться.

– Поэтому Марк и заикаться перестал? Общение с вами помогло?

– Мама появилась у него, он и перестал заикаться. Сняли психотравму.

– Логично.

– Я Марка не бросала, как говорят люди. Они просто не знают всей правды. В общем, я работала, как каторжная. Убиралась в чужих квартирах. Мне предложили очень приличные деньги, чтобы жить в одной квартире, убираться там и ухаживать за престарелой бабушкой. Я согласилась. Работу свою делала честно: дома была чистота и порядок. Бабушка ухожена и довольна. Деньги копились. Квартиру-то мне снимать уже не надо было. Родня меня уже за свою считала, но деньги платили исправно. Потом они за границу уехали.