– Для дела. Отец хотел выкупить драгоценности и потом перепродать.

– Сделка не состоялась?

– Состоялась.

– Почему ей деньги не вернули?

– У отца с деньгами плохо тогда было, и Софья предложила ими пользоваться. Мол, мы одна семья.

– Вы уже тогда были женаты?

– Да. Мы только поженились.

– А потом почему не отдали ей деньги?

– У отца их не было. Не с чего было отдавать.

– У мамы были деньги. Почему у нее не взяли?

– У мамы мамины. Сколько мы могли к ней в карман залазить?

– То есть вы по сей день с ней не рассчитались?

– Не рассчитались. Теперь и смысла нет. Она померла, и я ее наследник.

– А ее родители? Они тоже наследуют.

– Они собираются отказаться от наследства.

– Это они сами сказали?

– Я им звонил. Они сказали, что им от нее ничего не надо. Даже от мертвой. Так что они в наследство вступать не будут и пришлют отказ.

– Может, они еще передумают. Полгода еще ждать…

Время бежало незаметно. Вот уже и темнеть на улице стало. Марк все рассказывал про свою жизнь. А у меня все фиксировалось на диктофон. Да. Вот такая я продуманная. На диктофон пишу этих сказочников. Я сразу подготовила диктофоны. Один пишет два часа. Он в кармане моей олимпийки. А второй пишет три часа. Он в кармане у Никиты. У него и четкость записи лучше. Так что на запись рассказов места хватит. Сначала записывала я. Потом знак подала мужу, и он включил свой диктофон.

Судя по взглядам матери и сына, нам уже пора уходить. Мы с Никитой поняли намек и засобирались домой. Марк вышел нас провожать. Его мать осталась в комнате. В дороге Никита пытался меня разговорить. Я шла и думала. Странное двоякое чувство у меня возникло после разговора с этими людьми. С одной стороны, я им верила, но с другой – столько шероховатостей в их рассказах, столько противоречий. Надо подумать. Так с кондачка не решишь, кто здесь врет…