– Знала. Донесли ей.

– А она? Теть Нюра, ну что я из вас клещами все тяну? Теперь-то она никто. Чего вы все боитесь?

– Чего это я боюсь? Ничего я не боюсь. Просто вспоминать тяжело.

– Может, тогда чаю или чего покрепче? – спросил Никита. Он готов в магазин смотаться, лишь бы ей язык развязать. Самому интересно стало.

– Не надо ничего покрепче. Что вы от меня хотите? Старая я уже стала и тяжело вспоминать.

– Да ладно? Вы вот только про склероз нам не говорите. Все знают, что с мозгами у вас полный порядок, – Никита и мне подпел, и опять ей польстил. А он у меня, оказывается, льстец.

И ей понравилось, что Никита хвалит. Ласковое слово и кошке приятно. Она сразу расцвела, как роза на навозе. Зарделась, аки красна девица. И про какую старость бабулька говорит, если так на комплименты еще реагирует? Плутовка рыжая…

– Ну, с мозгами-то да. Пока не заржавели…

– Так вспоминайте.

– В общем, она поняла, что он от нее к этой Руслане уходит. Она-то думала, что он девку просто поимеет и успокоится. А эта девка его, видимо, зацепила, и он решился уйти. Жена его и парткомом стращала, и карами небесными, а он в доме для командировочных девку поселил и стал с ней в наглую жить. Потребовал развода.

– А жена его что? Дала развод?

– Стала препятствовать. Под окнами бродила и девке этой угрожала. В магазин скандалить ходила.

– А он что?

– А он сходил к ней один раз. Поговорил. Уж не знаю, что он своей жене сказал, но этой Руслане она угрожать перестала. Только все равно эта девка от него ушла к бандиту.

– Это правда, что жена председателя по улице голой бегала?

– Правда. Пришла к нему в тот дом в шубе норковой, а под шубой ничего. Соблазнить хотела мужа. Он ее погнал по улице. Она как бежала, шуба распахнулась, а она голая. Так голяком до дома от него и бежала. И он на босу ногу за ней гнался с дрыном в руках. Больше она к ним не ходила никогда: как бабки отшептали. Да и позор такой на всю округу.

– А что дальше было? Такие страсти…

– Потом девка к другому ушла и из магазина уволилась. В город со своим хахалем подалась. Председатель погоревал да к жене лыжи направил. Уговорила она его вернуться, но он все надеялся, что та девка вернется.

– Неужто влюбился?

– Да кто ж его знает? Может, влюбился, а может, она давала хорошо. Седина в бороду, бес в ребро, как говорится.