– Ну и хрен с тобой. Тебе, идиоту, десятка за иностранного подданного корячится. Хочешь за дерматиновую куртку десятку схлопотать?

– За какую куртку? Что ты гонишь?

– Ты про камеры слышал, что их везде напичкали? Так там твоя рожа видна, как на фото: в профиль и в анфас. Не ошибешься.

– И что теперь делать? – высунулась с вопросом его подружка. Или кто она ему там.

– Отдать его вещи. Мы скажем, что в помойке их Грейс нашел.

– А все ты, лярва жадная. Курточка хипповая, курточку классную хочу. Стерва жадная! Прибью! – начал он орать и наступать на свою сожительницу с кулаками.

– Ты ее потом прибьешь. Сейчас некогда, менты на хвосте. Барахло тащи быстрей. А то загремите по сговору лиц. Оба.

Пока полупьяные родители туго соображали, Мишка быстро все шмотки собрал и притащил. Всучил их Петьке. Значит, не хочет, чтоб родители по этапу отправились.

– Спасибо, братан. Не забуду, – сказал он Петьке.

– Ты, сеструха, говори, если что. Помогу, – это уже в мой адрес прозвучало своеобразное «спасибо» от его отца.

– Сочтемся. От ментов попробую отмазать, – ответила я скромно. И мы с Петькой помчались к Айболиту.

На улице Петька стал меня допрашивать с пристрастием.

– Теть Ир, а почему ты сказала, что куртка дерматиновая?

– Для того, чтоб они ее нам отдали. Они дорогую куртку из натуральной кожи ни за что не отдали бы. А дерматиновую, пожалуйста, забирай…

– А я было думал тебя поправить. Потом подумал, что тебе видней.

– И правильно сделал, что промолчал. Куртка у немчуры шикарная. Просто эти разбойники хороших вещей мало видели. И нам на слово поверили.

– Ну и хорошо.

– А кто говорит, что плохо. На дурака не нужен нож. Ему с три короба наврешь, – запела я вполголоса.

– И делай с ним что хошь, – продолжил песню Петька.

Прибежали в клинику вовремя. Пострадавшего переодели в его вещи. Майку чужую с него сняли.