И они сцепились. Толстая схватила зефирку за волосы, хотела ее оттаскать за розовую шевелюру. Но волосы остались у нее в руках. Это толстуху так шокировало, что она перестала драться. Тогда соперница сбила ее с ног и стала пинать розовыми пантолетками. Было не столько больно, сколько обидно. Полицейские попытались вмешаться. За что тощая девица пнула одного по ноге со всей дури. Он взвыл от боли и нажал на курок. Раздался выстрел. Народ со страха тут же полег на пол.

– Вот то-то же, – довольно произнес полицейский.

– Вы оказали сопротивление властям. А это статья.

Полицейские, недолго думая, взяли всю компанию и привезли в отделение. Там закрыли в обезьянник. Пусть немного остынут…

– Сидеть тихо! – приказал сержант. А сам поехал на следующий вызов…

– Изменщик! – проверещала девица в розовом.

– Григорий мой жених, – прошипела толстая деваха.

– Да забирай. Мне такой не нужен. Пусть вернет мои деньги.

– Какие деньги? – состроил удивленную моську Гриша.

– Что я тебе на дом дала.

– Отдам я тебе деньги. Никуда не денусь. Они дома…

Деньги Григорий возвращать не собирался. Не для того он на нее столько времени потратил, чтоб так просто отдать честно заработанное трудом в постельных баталиях. Но скумекал, что здесь не место и не время для глупых споров и пререканий. И пообещал деньги вернуть. Обещать – еще не значит жениться…

– Григорий мой жених, – все твердила толстая.

– Да успокойся ты. Твой. Смотри, не подавись.

И тут в отделение ввалилась еще одна персона. Дежурный сразу понял, что она психическая. Да любой бы догадался на его месте. Уж больно странно выглядела тетка. С дуршлагом веселенькой расцветки на голове. Она ничего не говорила. Просто перла напролом, широко раскинув руки и открыв рот. Глаза сумасшедшие. Кровью налились. Ноздри от гнева раздуваются. Одежда в такой холод расстегнута.

Томе казалось, что она умирает. Ей не хватало воздуха. Бедолага давно так не бегала. Мужа своего она не любила уже давно. Но вот она увидела, что он пользуется спросом, и к нему пристают дамочки легкого поведения, моложе ее и симпатичней. Тут она вспомнила все хорошее, что между ними было, и решила отстоять свое право подать ему в смертный час стакан воды. А там уж жизнь покажет, подаст она ему просто стакан воды или дорогой коньяк…

Именно поэтому она решила отбить своего благоверного у этой фифы с пониженной социальной ответственностью. Как скаковая лошадь, Тома неслась упорно за патрульной машиной. Не отставала.

Правда, в пути Тома случайно отвлеклась и пристроилась в хвост другой патрульной машины. Перепутала. Но вскоре она поняла свою ошибку, когда догнала их на перекрестке и заглянула в окно. Водитель чего-то испугался и сдал вправо. Врезался в светофор. Тома притормозила и ушла на поворот. В машине не было Пусика. Значит, машина не та.