Экая вы, Ирина Александровна, озабоченная дамочка… Мужик еще не ваш. Сама пока замужем. А уже по чужому прессу ладошкой проводить собралась. Тьфу на меня… Одичала без мужика. Как есть одичала…

Попрощалась с Александром. Пошла на стоянку. Пока шла к машине, глупо улыбалась. Настолько меня обрадовало, что я стала интересоваться другими мужчинами. Я ведь пока замужем была, других мужчин в плане любви не рассматривала. Как будто не существовали они.

Был Никита и другие чужие мне мужчины. Думала, что окаменела совсем. Разучилась любить. Не разучилась. И вижу, и оцениваю, как раньше, до замужества. А и правильно. И красивее, и поинтереснее мужа бывшего есть парни. Так что будет с кем свой развод отпраздновать…

Приехала домой. Припарковалась во дворе и пошла к Максу пешком. Надо его попросить найти эту подружку по переписке. Фотографии есть. Может, где-то эта сволочь засветилась на камерах?

Классически развели бедного немца. Он полный лох. Добропорядочный бюргер. Что с него взять. Хорошо, что хоть не умер. Представляю, какое горе родне. Мало того, что убили, так еще и нашли бы труп на помойке. Какое оскорбление для истинного арийца…

Вот интересно. Приедет он к себе в Германию и что станет всем рассказывать про Россию? Какие плохие женщины эти русские. Его, такого бедного, убить пытались? И не упомянет того, что есть нормальные люди, которые его спасали. Доктора, которые возле него ночи напролет сидели. И медсестры симпатичные, которые за ним ухаживали и судно ему подносили.

А про Грейса вообще ни одного слова не скажет. Пес даже не удостоится упоминания. А ведь он этому немцу жизнь спас. Или скажет? Или все будет наоборот? И хороших людей тоже вспомнит. Может быть. Глупый он, наивный. Но добрый…

Поговорила с Максом.

– Иришка, два дня дай мне, и я все сделаю.

– Отлично. Два дня – самое то.

– Но это при условии, что она не залегла на дно.

– Это понятно. Слушай, а можно архивы просмотреть?

– Какие?

– Видео.

– Ты издеваешься? Ты знаешь, сколько перелопачивать надо будет? Тут двумя днями не отделаешься. Ты хоть бы дала место, где они гуляли.

– Зачем?

– Можно было бы ее лежбище вычислить. Все-таки это попроще будет сделать, чем все просматривать.

– Хорошо. Я завтра с ним поговорю. Точно, последнюю точку определим.

– Вот. Правильный настрой.

– Тогда я пойду?