– Больной, в палату! – голосить медсестра стала еще от дверей в больницу. На всю ивановскую проорала.

– Сейчас.

– Не сейчас, а сейчас же.

– Приду, когда захочу.

– Тебе пора. Иди, – попробовала я поддержать медсестру.

– Да ну ее… Давай лучше целоваться…

И опять на два часа в беседке задержались. В общем, он пошел в палату в десять часов. Я за ним. Предупредила маму, что домой не приеду. Но зачем-то соврала. Сказала, что у немца буду. И зачем врала? Самой не совсем понятно…

В палате с Саней только и делали, что целовались. Ворковали до утра. Вели мы себя тихо, разговаривали полушепотом и никому вроде не мешали. Смеялись тоже тихонько, чтоб никого из соседних палат не разбудить. Только медсестра утром таким взглядом меня провожала. Я думала, что убьет…

На работу я явилась к обеду. Приехал Корнеев. Зашел в кабинет. Долго стоял и смотрел на фотографию. Повернулся ко мне. На лице удивление неподдельное.

– Где ты с ним познакомилась?

– Изба горела, я вошла… А мимо кони проносились…

– Хамишь?

– Догадливый…

– Теперь понятно, откуда в тебе столько наглости.

– Вы по делу? Или пришли любезностями обменяться?

– У него приемчикам научилась?

– Что вам угодно?

– Найди мне сына.

– С этим вам лучше идти в полицию.

– Они не найдут.