– Когда убийц вычислим, ты ему сообщишь?

– Конечно.

– Он же их убьет.

– Если сможет. Я сначала полиции все выложу.

– Ты же сама говоришь, что этот сын сволочью был.

– Так его подружки говорили. Но им веры нет.

– Почему?

– Те еще представители человечества.

– С низкой социальной ответственностью?

– Угу… Ладно. Давай прощаться. А то мне по своим делам надо бежать.

– До завтра…

Леша ушел. А я быстро засобиралась в больничку к своему воздыхателю. Нравится мне это чувство влюбленности. Хочется летать и песни петь…

Саня уже метался по палате. Ждал меня. Думал, что не приеду.

Раньше Никита также не находил себе места, если долго меня не видел. И у него привычка была постоянно меня если не за руку крепко держать, то хотя бы постоянно касаться или гладить. А теперь словно чужие. Да и мне стали не очень приятны его касания. Словно раньше свой был, родной. А теперь посторонний парень. Отвыкаю от мужа. Потихоньку, постепенно…

Опять целовались с Саней напропалую. Чем еще заниматься влюбленным. Мы бы и дальше зашли. Но здесь больница, я стесняюсь…

На следующее утро мы собрались на квартире Корнеева младшего. Я, Леха, охранник, следователь, эксперт и сын Веры Михайловны. Леха сразу стал ворчать на меня, что я много народу притащила. Мол, работать будут мешать. Устроила проходной двор. А мне кажется, что он просто денег жалеет.

– Зачем здесь этот очкарик?

– Кто лучше знает, где ставить скрытые камеры? Тот, кто их устанавливал.

– Он устанавливал здесь камеры?

– Не здесь. Но в своей жизни он их установил столько, что не сосчитать… Нам нужна помощь профессионала, чтоб обнаружить все камеры.