– Стреляли…

– Вот как была ехидной, так и осталась. Ничуть не изменилась.

– Так это к лучшему. Ты всегда знаешь, что от меня ожидать…

– Это точно. Знаю. Всего. Ты непредсказуемое чудовище…

– Я смотрю, и ты не изменился. Все такой же добрый. Значит, мир не совсем перевернулся. И мы можем по-прежнему сотрудничать.

– Как договариваемся?

– О чем? – изображаю дурочку.

– Как делить будем?

– Работу или гонорар?

– Насмешила…

– Как обычно делили. Гонорар. Минус затраты. Прибыль пополам.

– «Ол райт, Христофор Бонифатьевич»…

– Давай я тебе расскажу, что уже удалось нарыть.

Леха кивнул в знак согласия, и я начала свой рассказ. Рассказала, как нам труп подкинули. Как дворник раскололся. Как я обнаружила, что коварно подкинутый нам злодеями труп не является сыном Корнеева.

В этом месте Леха стал откровенно ржать. Уж очень ему понравились мои версии отполовинивания мужского достоинства лже-Юрия. Поведала и про химика, и про убитого сторожа. Про немца, на помойке найденного. В общем, все рассказала. Леха со мной согласился по всем выводам.

– Все эти дела между собой связаны. Я еще точно не поняла, как…

– Согласен. Связь прослеживается.

– Смотри. Борис сидит, но кто-то его наркоту сбагривал. Не сам химик. Он хитрый. Сам подставляться не будет.

– Надо искать того, кто в цепочке.

– Леша, нам за это не платили.