— Скажи ему, что не за что, — она зевнула и прижалась ближе ко мне, закинув одну руку и ногу на мое тело. — Это была идеальная ночь, — пробормотала она. — Мы должны... — еще один зевок, — приезжать в Париж почаще. В следующий раз... — третий зевок, — пойдем в...

Ее сонный голос прервался в тишине. Я прижался губами к ее макушке, когда ее дыхание замедлилось до глубокого, ровного ритма.

Я попытался уснуть, но тяжесть в груди не давала мне покоя.

Вместо этого я уставился в потолок, считая ее вдохи и гадая, сколько еще нам осталось до того, как все развалится.

Кристиану хватило бы одного дня, чтобы уничтожить улики. Один или два, чтобы Фрэнсис понял, что произошло, в зависимости от того, насколько внимательно он следил за резервными сайтами. И еще пара дней, чтобы эффект от захвата бизнеса стал заметен.

Реально, я мог бы рассказать Вивиан правду, когда мы приземлимся в Нью-Йорке. Я бы предпочел, чтобы она услышала ее от меня, а не от отца, который, несомненно, попытается все извратить так, чтобы он выглядел жертвой.

Но... черт. Я не мог вот так просто вывалить на нее эту бомбу. В то же время я не мог притвориться, что все в порядке, и впустить ее еще больше, чем уже впустил. Не тогда, когда наш разрыв был неизбежен.

Другие люди тратили годы на то, чтобы сблизиться со мной. Вивиан даже не нужно было пытаться. Каждая минута, проведенная нами вместе, была еще одной щепкой в моей защите, знала она об этом или нет.

Если я отпущу ее отца, я смогу спасти то, что у нас было. Даже если она поймет, что он был куском дерьма, она была слишком предана своей семье, чтобы простить меня за то, что я разрушил их. И если она каким-то чудом согласится, чтобы я уничтожил ее отца, смогут ли наши отношения пережить последствия? Я чертовски уверен, что не собирался сидеть напротив Лаусов на Дне благодарения каждый год и делать приятное, и я сомневался, что они примут меня, в любом случае.

Я не мог оставить ее у себя, и я не мог ее отпустить.

Пока не могу.

Я закрыл глаза, пытаясь найти лучший выход из этой ситуации.

Логика говорила мне, что я уже украл у нее несколько мгновений, проведенных с ней сегодня, и что мне нужно отдалиться, пока я не упал еще глубже. Эмоции говорили мне, что нужно послать логику к черту и засунуть разум в задницу.

Моя голова или мое сердце. Одно из них должно было победить.

Я просто не знал, что именно.

ГЛАВА 32