Я бродила по парку до захода солнца. Даже в своем зомбированном состоянии я знала, что лучше не оставаться в парке одной после наступления темноты.

Я забралась в ближайшее такси, открыла рот, чтобы сказать водителю отвезти меня в «Карлайл», но в итоге назвала ему адрес Слоан.

Мысль о том, что придется провести ночь в безликом гостиничном номере, наконец-то вызвала панику.

Я приехала в квартиру Слоан через двадцать минут. Она открыла дверь после второго звонка, взглянула на мой багаж и безымянный палец и, не говоря ни слова, пропустила меня внутрь.

Я опустилась на диван, пока она скрылась на кухне.

Теперь, когда я больше не была одна, ко мне снова подкрались чувства.

Боли в руках от того, что я весь день таскала свой чемодан. Волдыри на ногах от ходьбы в дорогой, но непрактичной обуви. Зияющая, мучительная пустота в груди, где раньше билось здоровое и целое сердце.

Теперь этот орган барахтался, как машина на последних парах, пытаясь вернуться туда, где ему никогда не было места.

Я отмахнулась от давления, нарастающего в глазах, когда Слоан вернулась с кружкой и пачкой моего любимого печенья с лимонным маслом в руках.

Секунду мы сидели в тишине, прежде чем она заговорила.

— Нужно ли мне наточить ножи и подготовить запасные планы на случай обвинения в убийстве?

Я слабо рассмеялась.

— Нет. Ничего такого радикального.

— Об этом судить буду я, — ее взгляд сузился. — Что случилось?

— Я... мы с Данте расстались, — еще одна часть моего прежнего оцепенения превратилась в болезненную пульсацию.

— Я так и поняла, — ответ Слоан был по существу, без сарказма. — Что этот ублюдок сделал?

— Это была не его вина. Не совсем, — мне удалось кратко изложить события дня, не срываясь, но мой голос к концу треснул.

Мне жаль, что ты оказалась в центре этого... Я должен был защитить свою семью... Это просто бизнес.

Еще один осколок, достаточно большой, чтобы выбить дыхание из моих легких. Давление за моими глазами усилилось.

К чести Слоан, она не стала драматизировать шокирующие откровения. Это был не ее стиль, и это была одна из причин, по которой я пришла к ней, а не к Изабелле. Как бы я ни любила Изу, она хотела знать каждую деталь и повторять ситуацию до тошноты. Сейчас у меня не было на это ни сил, ни эмоциональной энергии.