— Ты мой брат, — сказал он спокойно. — Твое счастье важно для меня.

Мой гнев угас так же быстро, как и появился.

— Если бы это было правдой, ты бы не втянул нас в эту историю с самого начала.

Он поморщился.

— Да, но я совершил свою долю... сомнительных поступков, как ты можешь знать.

Я фыркнул в знак согласия.

— Но ты был прав, когда заставил меня найти работу. Мне вообще-то нравится работать в «Ломан и сыновья», и эта структура пошла мне на пользу. Приятно не просыпаться каждый день с похмельем, — улыбка мелькнула на губах Луки. — Признаюсь, я был чертовски обижен, когда ты впервые заговорил об этом. Вся эта история с шантажом тогда казалась нереальной, и я ненавидел, как ты наказывал меня, словно я был твоим ребенком, а не братом. Работа, разрыв с Марией. Я был... эгоистом.

Я опустил свою бутылку и сузил глаза.

— Я не тот, чье тело захватили инопланетяне. Кто ты, и что, черт возьми, ты сделал с моим братом?

Лука рассмеялся.

— Как я уже сказал, структура пошла мне на пользу. Как и то, что я не так часто общаюсь со своей старой компанией. Вообще-то... — он прочистил горло. — Я встретил девушку. Лиф. Она действительно расставила все по своим местам.

— Ты встречаешься с кем-то по имени Лиф? — спросил я, недоверчиво.

— Ее родители были хиппи, — сказал он в качестве объяснения. — Она инструктор по йоге в Бруклине. Очень гибкая. В любом случае, дело не в этом. Дело в том, что я много занимался с ней внутренней работой.

Не сомневаюсь. Я должен была догадаться. Все большие перемены в жизни Луки вращались вокруг женщин, выпивки или вечеринок.

— Она помогает мне исцелить моего внутреннего ребенка, — продолжил он. — Это включает в себя исправление наших братских отношений.

Господи. Я полагал, что бруклинский инструктор по йоге по имени Лиф лучше, чем принцесса мафии. Больше шансов сделать моего брата вегетарианцем, меньше шансов, что его убьют.

— А как же Мария? Я думал, ты влюблен.

— Я не общался с ней с тех пор, как мы разговаривали в твоем офисе, — Лука кашлянул. — Я говорил об этом с Лиф. Думаю, я перепутал возбуждение от запретной любови, понимаешь? Эти два чувства легко спутать.

Ни хрена ты не говоришь.

— Но хватит о моей личной жизни. Мы говорили о твоей. С Вивиан.