– Здравствуй, отец, – сказала мажорка, чем несказанно меня удивила. Отец? А Кирилла Андреевича, своего настоящего отца, как она тогда величает? Папа? Ах, да, папик. Вспомнил. Но почему тогда… Хотя какая разница? Я тоже ненастоящего своего отца папой величаю. Привык уже. Не переучиваться же теперь.

– Пойдем в кабинет, я расскажу, – отвечает спокойно мажорка. На красивом лице – ноль эмоций. Вот это выдержка!

Мы возвращаемся наверх, откуда недавно ушли. Альберт Романович привычно бросает небольшую сумку на стул, достает из бара бутылку минералки, выпивает её и усаживается в кресло за столом, как и положено хозяину этого помещения.

– Слушаю тебя внимательно, – говорит он. – И тебя, Саша, тоже. Обоих вас. И да, я наслышан о том, что произошло в холдинге «Лайна». Приношу вам обоим искренние соболезнования.

– Что-то с папой? – встревоженно спрашиваю я.

– Нет, пока по-прежнему, – говорит Альберт Романович. – Но никому не хотел бы пожелать подобного.

Ну, а дальше Максим рассказывает всё то, о чем следует знать её отчиму, как человеку, имеющему к судьбе мажорки самое непосредственное отношение. Конечно, под одной крышей они давно уже не живут, его падчерица самостоятельный человек, но семейные связи между ними по-прежнему остались. Не могли же они так запросто разорваться, когда в прошлом этих людей соединяет столько лет совместной жизни.

Альберт Романович слушает молча, оперев голову на кулак. По тому, как побелели костяшки пальцев, я замечаю: он сильно нервничает. Могу понять: все-таки Максим ему не чужой человек. Да и первое покушение было совершено здесь, в этом доме. Правда, в полицию о нем никто не сообщал, иначе здесь давно бы работала следственная бригада. Но в таком случае мы с мажоркой лишились бы единственного надежного убежища.

– Да, ситуация, – задумчиво говорит Альберт Романович. Он встает, подходит к бару, но теперь не минералка интересует его, а крепкий алкоголь. Из бутылки наливается в хрустальный бокал водка. Следом за ней падают кубики льда. Времени, конечно, для такого крепкого напитка маловато, – всего лишь около обеда, но для бизнесмена, кажется, это значения не имеет.

– Скажи, папа, – говорит Максим. – У нас тут с Сашей возникло предположение. Не может это быть связано с твоим бизнесом?

– В каком смысле? – спрашивает Альберт Романович.

– В том, что кто-то, желая нанести по тебе сильный удар, организовал покушение на меня.

– Не такая уж ты важная персона, Максим, чтобы устраивать на тебя охоту, – усмехается отчим, но глаза его остаются серьезными. Он проводит рукой по короткому ёжику волос, в которых виски посеребрила седина. Большинство из состоятельных людей в этом возрасте – Альберту Романовичу далеко за сорок – начинают посещать стилиста, чтобы тот закрасил признаки старения, а заодно пластического хирурга, чтобы подтянуть лицо или веки. Но у отчима мажорки с этим все в порядке. Небольшие морщины, и только. Ничто не обвисает пока, не тянется вниз складками. Он строен и подтянут. Про таких говорят «красавец мужчина». Неудивительно, что он купил этот дом, чтобы водить сюда любовниц.