– Как же ты быстро бегаешь, Саша!

Ничего не отвечаю. Я всё ещё немножко обижен.

– И какой ты молодец, что сюда нас завел.

– Чего?

– Аэропорт в другой стороне острова, – говорит Максим, и я затылком ощущаю ее улыбку. Вот же зараза! Так и знал! – Но это прекрасно!

– Почему? – недовольно бурчу.

– Потому что я попросила японцев подождать нас в аэропорту, а сама хотела с тобой отправиться на какой-нибудь пляж и провести здесь пару часов, вдали от всех, только втроем.

– Как это?

– Ты, я и океан, – говорит Максим.

Она разворачивает меня лицом к себе и начинает целовать. Обида мгновенно испаряется из моей головы. Я погружаюсь в привычные мне нежные прикосновения любимой, мы прижимаемся друг к другу влажными телами и ласкаем их руками, проводя то по ткани, то по загорелой коже, попутно начиная стаскивать одежду.

Когда мы вернулись через полтора часа к японцам, они посмотрели на наши счастливые и удовлетворенные физиономии очень недовольно. Конечно, попытались скрыть это чувство, да не особо получилось. Было за что сердиться: едва не профукали рейс на самолет. В противном случае пришлось бы задержаться здесь ещё на пару дней и лететь обратно вместе с Альбертом Романовичем.

Об этом, конечно, телохранители не знали, зато мы с Максим задумались и брезгливо сморщились: этого ещё не хватало! Видеть своего отчима мажорка явно больше не стремилась, да и мне тоже та персона казалась отвратительной. Понимаю: когда у тебя много денег, и ты не пылаешь страстью к жене, возникает желание развлекаться на стороне. Многие состоятельные люди так и делают, особенно у кого с семейными и прочими моральными ценностями слабо. Но чтобы издеваться над молоденькими девушками, превращая их в морально сломленных людей… Это зверство.

Мы поспешили на регистрацию, и уже через полчаса начался наш обратный долгий путь, во время которого мы с Максим вели себя, как два сурка. То есть спали и ели, а на большее сил уже не было. То есть желание заняться сексом вскоре вернулось, да где же его реализовать? В самолете не слишком удобно предаваться этому милому делу, разве только поласкать друг друга орально.

Предлагать это Максим, видя, как у нее опять глаза горят, не стал. Она молча накинула на себя плед, вторую половину набросив мне на колени, а потом сделала вид, что собирается уснуть там. Хорошо, под толстой тканью никто не увидел, и даже я, что там вытворяла мажорка! Она аккуратно достал мой член из ширинки и принялся его так полировать, словно хотела сделать сверкающим памятником в честь мужского достоинства, а потом установить его где-нибудь на главной площади… местечка Тирнавос, что недалеко у горы Олимп в Греции. Там издавна, я где-то вычитал, проводят карнавал фаллоса. Или площади города Кавасаки, расположенного неподалеку от Токио в Японии. Там тоже испокон веков проходит праздник Канамара-мацури или «Железного пениса».