В отеле мы с Максим приняли душ, как следует выспались, притом не стали даже баловаться, поскольку слишком переусердствовали с оральными ласками на борту авиалайнера. Да и времени уже не было: до встречи в штабе секс-клуба «М.И.Р.» со странным названием «Пьяная малина» оставалось совсем немного. Так что единственное, на что мы потратили ещё около часа, – это на обед, доставленный в номер. Японцы рекомендовали в ресторан на первом этаже не спускаться. Те, кто за нами охотится, могли узнать об этом месте.

– Здравствуй, мама, – это мажорка звонит Светлане Николаевне сообщить, что мы вернулись, и у нас всё хорошо. Пока они говорили, я подумал: как это непросто, наверное, чужую женщину, пусть даже и родную тётку, называть мамой. Это ведь слово такое… сакральное, особенное. Его можно говорить лишь тому человеку, который с тобой связан невидимыми, но очень прочными нитями души. А тётя, она ведь никогда настоящей мамой не станет, как бы ни старалась.

Пока размышлял над этой темой, вспомнил о собственной матери, с которой последний раз общался… Уже не помню, когда. Хотя нет, это было перед тем, как мы поехали к той несчастной девушке, Ольге Бахиной. Да, нужно иметь совесть. Мама нам помогла. Потому взял телефон и вышел в коридор. Мой разговор с родительницей был кратким. Всё боялся, что меня вычислят, хотя давно уже и сим-карту оформил другую, но мало ли? Кто знает возможности киллеров и особенно тех, чья рука их направляет? Мама беспокоилась, конечно. Но мы вместе порадовались тому, что отец вышел из комы и уверенно идёт на поправку, а потом я, пообещав перезвонить в ближайшее время, закончил разговор и вернулся в номер.

– Насколько понимаю, своих матерей мы успокоили, верно? – улыбнулась Максим, увидев меня с телефоном в руке. Я кивнул в ответ. – Вот и хорошо. Присаживайся, Петька, будем думать.

– Почему Петька?

– Потому как я типа Василий Иваныч.

– Это кто?

Максим уставилась на меня такими глазами, словно я на святое покусился.

– Ты что же, друг мой ситный, классику советского кинематографа не смотрел и книжку не читал?

– Да о чем ты вообще? – продолжаю делано удивляться.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

– Господи, куда катится этот мир! – хлопнула себя по лбу мажорка. – Товарища Чапаева все позабыли! Героя Гражданской войны!

– А хочешь парадокс? – спрашиваю её.

– Ну давай, неуч, – кивает Максим.

– Вот когда говорят про Чапаева, то он – герой и всё такое. Про Котовского ещё, Будённого, Тухачевского. А можешь ты назвать хотя бы парочку военачальников из Белой гвардии, которых так называют? Героями Гражданской то есть?