Подслеповато сощурившись, женщина недоуменно пожала плечами.

– Данюш, ветерочек мой, конец рабочего дня. Почти. Поток мыслей уже не ловлю, в головы чужие не проникаю, а, проще говоря, не понимаю, чего это ты тут какому-то футлярчику рабочему радуешься? Фирменный, что ли?

– Нет же. – Даня взмахнула тубусом, изображая неандертальца с дубинкой. – Главное внутри. Я наконец-то представлю Максиму Сергеевичу свой собственный рекламный проект!

– Да ты что? – Лицо Зои Степановны озарилось искренней улыбкой. – Неужто король этих адовых чертогов наконец соблаговолит ознакомиться с твоим творением?

– Не знаю. – Даня замялась и смущенно провела пальцем по поверхности тубуса. – Это ведь всего-навсего первая попытка. Я еще ни разу не пыталась втюхнуть ему свои идеи. Вполне возможно, сейчас он даже слушать меня не станет.

– Не боись, Данька. Ты же прелесть, а не работник. Надрываешься как ишак, ей-богу. Только за твои старания он обязан будет взглянуть на проект хотя бы одним глазком.

– Спасибо. – Даня, прижимая к груди тубус, глубоко вздохнула и схватила приготовленную чашку с кофе. – Все, я пошла.

– Удачи, Данька! Срази шефа наповал. Буду держать за тебя кулачки. – Зоя Степановна показала девушке свои крепко сжатые кулаки. – А я на пост. Жду тебя с хорошими новостями. Приходи ко мне в бухгалтерию. Будем праздновать и трескать плюшки.

Даня, успевшая добраться до двери, отделявшей ее кабинет от кабинета гендиректора, переместила тубус подмышку, повернулась к женщине и, улыбнувшись, показала ей большой палец.

Чтобы добраться до кабинета, где обитало Его Королевское Величество, требовалось сначала преодолеть главную комнату совещаний – помещение, где стояли огромный овальный стол, окруженный стульями с мягкими спинками, да парочка кулеров для воды. Свободное пространство между стенами и столом занимали узкие ковры, изобилующие оттенками красного и золотого. Ковровые дорожки вели прямиком к двери шефа – похожей на предыдущую, разве что дверная ручка была чуть более вычурной.

Отделенный совещательной комнатой от приемной, занимаемой Даней, Максим Сергеевич вряд ли бы услышал, если бы в дверь постучали. Дане очень нравилась эта привилегия – быть связующим звеном между шефом и посетителями. Когда он пребывал в пределах своего кабинета, лишь ей одной позволялось проходить в совещательную и стучать в его дверь. Он не очень любил телефонную связь, предпочитая, чтобы о новостях сообщать Даня приходила лично.

– Максим Сергеевич? – Девушка осторожно толкнула дверь ладонью, помня, что, если створка приоткрыта, можно заходить без стука.