– Проходи, Даниэла. – Сидящий за столом мужчина тут же отбросил в сторону все документы, которые секунду назад скрупулезно изучал, и вскочил на ноги. На секунду Дане почудилось, что это она руководитель. Кого еще могут встречать с такой оживленностью?

– Кофе. – Девушка преодолела привычный маршрут до стола и тренированным движением выудила ноготком плотную картонку с изображением Эйфелевой башни из-под металлической подставки, на которой гордо возвышалась позолоченная статуэтка богини Фемиды. Водрузив чашку на картонку, Даня вцепилась обеими руками в тубус.

– Спасибо. Вовремя, как всегда. – Максим Сергеевич одарил ее улыбкой.

«Спокойно! Без нервов!»

Даня не нервничала так даже в свой первый рабочий день здесь. К Зотову ее привел Владимир Севастьянов – человек, которого она долгое время считала своим божественным покровителем. Вряд ли где-нибудь можно найти человека благороднее. Владимир столько вложил в нее, такие грандиозные планы строил в отношении нее, а всего пару месяцев назад она взяла и все испортила. Разом разрушила доверительные отношения, которые сама же немыслимо долго налаживала. Однако Севастьянов, вместо того чтобы послать ее ко всем чертям или хотя бы просто проклясть ее за ненадежность, взял и помог ей найти работу. Потому что в один самый ужасный момент ее жизни Дане внезапно понадобилась работа. Срочно. Убийственно срочно. «И пошли вы к черту, Владимир Севастьянов, со всеми вашими чудесными перспективами» – она могла бы просто произнести это вслух прямо в лицо Севастьянова, потому что эта фраза идеально характеризовала ее вопиющий поступок.

Дане было стыдно. Безумно стыдно. Перед своим названым покровителем, который, несмотря на то, что она доставила ему кучу хлопот, не отвернулся от нее, а был рядом так долго, как только мог.

«Ты не виновата. Так сложились обстоятельства», – мягко пожурил ее Владимир, а потом порекомендовал ее своему знакомому Максиму Сергеевичу Зотову, расхвалив так, что впору было и к самому президенту в помощники напрашиваться.

Даня действительно подвела Севастьянова и, чтобы хоть как-то сгладить свое вынужденное предательство, собиралась стараться изо всех сил и работать на износ здесь, у Зотова. Хотя бы этими жалкими потугами она была обязана оправдать доверие Владимира – его рекомендации, его похвалу, его веру в нее. Тем более что Даня умела стараться и умела работать.

И самое главное… эта работа теперь ей нужна была как воздух.

Кабинет Зотова слегка давил на восприятие и резко в негативном смысле. Помещение было не таким уж большим, но темная отделка стен у самого потолка, угольно-черный цвет стола, кресла, шкафов и дивана в совокупности с плотно закрытыми жалюзи на огромных окнах визуально уменьшали размер свободного пространства, не говоря уже о воздухе – он будто утяжелялся с каждым вдохом. Из-за пестрого ало-золотого оформления совещательной Дане порой казалось, что из пламени она прямиком ступает на пепелище.