— Думаешь, я позволю какой-нибудь отвратительной крысе Ромеро забраться под эту крышу и растить ее как моего внука?

Я подняла подбородок, краснея, когда он осмелился сказать это, как будто не он был самым большим лицемером в мире.

— На самом деле да. Потому что Николи не тот, кем ты его представил, папа? Это Анджело Ромеро.

Папа в шоке отпрянул назад, впервые в жизни выглядя взволнованным.

— Кто, черт возьми, тебе это сказал? — он попытался рассмеяться, но у него не получилось.

— Неважно, кто. Правда в том, что я знаю, кто он. Значит, ты всегда планировал, что я принесу крыс Ромеро в этот дом, не так ли?

Он нащупал пистолет на бедре, и ужас поглотил меня.

— Папа! — Я задохнулась, низко пригнувшись, когда он нацелил его на меня.

Он выстрелил в стену, а затем нацелился на Коко, который продолжал лаять как сумасшедшая.

— Нет!

Следующий выстрел он сделал в подушку, и Коко в тревоге вскочил с кровати. Отец снова направил на меня пистолет, и я прыгнула вперед, пытаясь добежать до двери. Я чувствовала, как ствол целится в мою сторону, и настоящий страх овладел мной.

Я выбралась из своей комнаты, мчась по коридору, пока он гнался за мной, паника растекалась по моим венам.

Появился Ройс, взбегающий по лестнице с пистолетом наготове и выражением чистого ужаса в глазах.

— Утка Слоан!

Пистолет отца выстрелил до того, как Ройс успел нажать на курок. Ройс рухнул на землю, и его кровь была повсюду.

— Нет , — выдохнула я, падая на колени рядом с ним и надавливая на рану. Он схватил меня за руку, тяжело дыша. — Все хорошо, я здесь, все будет хорошо.