Меня трясло, я парила на краю бесконечной пропасти, когда смотрела вниз на человека, которого любила больше, чем на отца, бывшего моей плотью и кровью.

Тень папы упала на меня, и я посмотрела на него, дрожа с головы до ног.

— Как ты мог?

— Конечно, это ты ей рассказал, — обратился он к Ройсу.

— Тебе всегда слишком нравилась пустая трата моего времени, дочь, — пробормотал он, а затем ударил меня ногой по ноге. — Вставай. Мы уходим.

Я не двигалась, склоняясь над истекающим кровью Ройсом, зная, что ничем не могу ему помочь. Это было самое ужасное чувство в мире.

— Прости, — сказала я сквозь слезы. — Я тебя люблю.

— Я защищал тебя от дурного зла, дорогая Слоан, — прохрипел Ройс. — Прости меня.

Папа схватил меня за волосы, поднял на ноги и потащил вниз по лестнице.

— Нет! — Я закричала, пытаясь вырваться на свободу. Мои руки были в пятнах крови, а сердце разрывалось от боли. — Ройс!

— Заткнись и иди, — рявкнул папа.

— Куда ты меня ведёшь? — взмолилась я, глядя через плечо на все еще лежащего на площадке Ройса.

Мое сердце разрывалось на куски, и шок сотрясал мое тело.

Он умирает там в полном одиночестве.

Хватка отца на мне усилилась, когда он потащил меня вперед в яростном темпе.

— Увидеться с твоей мать.

Я подъехал к дому Джузеппе чуть больше чем через полчаса после разговора со Слоаном.