Заулыбалась Элла Викторовна и еще больше погрузилась в кожаное кресло, постукивая идеально наманикюренными красными ногтями по подлокотникам.

— Не понял…

Фирсов еще ближе наклонился к ее столу. Я смотрела на всю эту ситуацию, лишь часто моргая.

— Руслан брось, твой помощник и фотограф по совместительству, еще месяц пробудет на больничном.

— Да Артем, поломал ногу, и к чему весь этот разговор?

С нотками грубости спросил он.

— К тому, что тебе самому будет сложно работать, поэтому месяц вы работаете в паре.

На несколько секунд в кабинете повисла пауза.

— Кто это вы…?

Переспросил Руслан, не понимая, что задумала начальница.

— Ты и Виктория Круглова.

Он резко повернулся и посмотрел на меня в упор, а я от страха еще раз пригладила волосы и сняла очки в толстой оправе. Фирсов лишь хмыкнул и снова уставился на Эллу Викторовну.

— Только не она.

Произнес он, а я вспыхнула словно спичка.

— А что во мне не так?

Спросила я, немного заикаясь от волнения.

— Да все не так.

Дал он короткий ответ и с ухмылкой опять повернулся ко мне. А мои щеки запылали, словно огонь и стали на несколько тонов ярче моих волос. Я смотрела на этого самоуверенного наглеца и его нахальную улыбочку, и только смогла, что выдохнуть, причем очень громко. Фирсов с удивлением посмотрел, не понимая, что это был за звук. Элла Викторовна вновь решила вклиниться в нашу маленькую перепалку, точнее эту перепалку вел один Фирсов, а я пыхтела, как еж, и не могла дать отпор, как последняя слабачка.

— Руслан, это мое решение, всего лишь на месяц. И тем более, через два дня у тебя интервью с Красиной.

Я вопросительно посмотрела на нее и шепотом спросила.