Через несколько секунд она признает, что я сплю и не хочет меня беспокоить. Дверь закрывается с тихим щелчком, и я вздыхаю с облегчением.

По крайней мере, до тех пор, пока моя кровать не прогнулся под тяжестью того, кто на нее взбирается. Моя мама могла открыть дверь, чтобы проверить меня, но она не вошла бы и не села бы на мою кровать, когда думала, что я сплю. Я поворачиваюсь, чтобы разобраться, но у меня уже есть дикое подозрение, кого я там найду.

И действительно, когда я переворачиваюсь, я вижу темный силуэт Картера Махони, забирающегося на мою кровать.

39

В моей спальне темно, но полоска лунного света, проникающего через окно, освещает напряженное лицо Картера. Столкнувшись с реальностью его присутствия в моей комнате, мой желудок сжался. С сердцем, бьющимся в горле, я открываю рот, чтобы… ну, я не совсем уверена, но прежде чем я успеваю что-то сказать, Картер говорит.

— Поймал твою маму перед тем, как она легла спать. Сказал ей, что мы поссорились и мне очень нужно с тобой поговорить. Она позволила мне войти. — Подползая вперед, он добавляет: — Твоя мама отстой.

— Она не отстой, — защищаюсь я, приподнимаясь на локтях, чтобы отодвинуться от него. — Она просто… — Я не знаю, как закончить это предложение, поэтому не беспокоюсь. — Что еще более важно, что ты здесь делаешь?

— Ты не отвечала на мои сообщения, — говорит он мне, как будто пробраться в мою спальню — разумный ответ. — Я знаю, что ты не можешь игнорировать меня лично, поэтому я здесь.

Он такой чертовски напористый. Покачав головой, я говорю ему: — Тебе нужно уйти. Я не хочу с тобой разговаривать, вот что это значит, когда ты пишешь кому-то, а он не отвечает. Трудно интерпретировать, я понимаю.

— Определенно смешанный сигнал, — легко говорит он, подыгрывая. — Я думал, ты просто занята.

— Нет.

Картер улыбается, хватает меня за бедра и тащит на середину кровати.

Моя защита повышается. Я знаю, что Картер не прочь использовать любые имеющиеся в его распоряжении средства, но если он думает, что может использовать свое тело, чтобы замкнуть мой мозг, то он ошибается. — Картер, тебе действительно нужно уйти. Я не играю. Мы расстались. Я больше не твоя игрушка. Это больше не подходит ни при каком натяжении воображения.

— Вот в чем мы не согласны, — говорит он мне, притягивая меня к себе и сплетая мои бёдра. — “Ты” рассталась. Я не соглашался на это.

— Ты не можешь отвергнуть мой разрыв. Когда один человек инициирует расставание, у другого нет другого выбора, кроме как принять его. Тебя никогда раньше не бросали?

— Конечно нет, — отвечает он. — Я когда-либо встречался только с Эрикой, и, ну, ты знаешь, как это было.