Николь хватает его футболку и помогает Нэйтену освободиться от неё. Её ладони опускаются на грудную клетку Нэйтена, наслаждаясь ощутимым учащённым дыханием, поглаживает кожу, одну руку останавливая на шее, и тянется к его губам, прикусывая нижнюю губу, слегка оттягивая, а потом облизывает, словно извиняясь. Его глаза, такие почерневшие, может, от ночи, а может, от желания, смотрят прямо и куда-то глубже, внутрь неё, пытаясь рассмотреть частичку души, которую он завоевал. А вместо этого она отдаёт её целиком. Николь готова поклясться, что никогда ещё Нэйтен так на неё не смотрел. Сложные чувства извинения и обожания читаются в них. Но ему не стоит переживать. Она любит. Всегда…

Нэйтен подхватил Николь под бёдра, чувствуя, как она обвила ноги вокруг его торса. Он аккуратно укладывает её на кровать и нависает сверху, сразу припадая к приоткрытым губам. Не может насытиться ей, и на это не хватит ему и всей жизни. Просто вот так быть с ней. Ещё ни с кем он не был так нежен, лишь она достойна. Пасть перед ней, чтобы слышать её дыхание, чувствовать вкус её кожи и сходить с ума, когда стонет и извивается, желая его так же, как у него жмёт в районе ширинки, чувствуя неприятное сжимание, требующее выхода плоти. Каждый новый поцелуй как успокоительное. Каждое поглаживающее прикосновение приносит покой.

Нэйтен расстёгивает пуговицу её джин и одёргивает молнию вниз, чуть приспуская их вниз, чтобы удобнее было запустить руку за линию трусиков, нащупать бугорок клитора и ощутить, как она вздрогнет. Спуститься чуть ниже, ощутить увлажнившиеся половые губы. Он вводит в неё сначала один палец, затем второй. Николь ахает и выгибается, а Нэйтен готов поклясться, что это самый потрясающий звук в его жизни. Его бьёт мелкая дрожь, он вкушает свой заветный наркотик сполна, уносясь в эйфорию. Такую яркую и нереальную. Это кайф. Запретный плод, что он так жадно вкусил, проложив дорожку в ад, и ни капли об этом не жалеет.

Её руки беспорядочно цепляются за одеяло, увлажняясь от движений пальцев Нэйтена внутри. Ей дурно, и губы сохнут от частого дыхания. Он сдёргивает с неё джинсы, отшвыривая их куда-то к стене, тянется рукой к бретелькам бюстгальтера и стягивает их вниз, сопровождая всё дорожкой поцелуев от ключиц до плеча. Его девочка. Нежная и такая ласковая. Поглаживая кожу на его спине и притягивая, Николь словно боится, что он уйдёт в любой момент, а он будет полным придурком, если сделает это. Снятый бюстгальтер оголяет грудь с затвердевшими сосками, которые он увлажняет языком по очереди. То сминает их рукой, то слегка покусывает, наслаждаясь её откликающимися звуками. Николь запрокидывает голову и прикусывает губы, цепляясь в его волосы от ласк. У неё чувство, если сейчас он не проникнет в неё, то разорвётся на части. Лопнет, как мыльный пузырь, либо сгорит от желания. Нэйтен спустился ниже, прикусил кожу живота и очертил языком вокруг пупка, а Николь задыхается. Он дразнит и издевается, однозначно. Трусики, под ловкими манипуляциями рук, стягиваются плавно, и теперь его поцелуи переместились на внутреннюю сторону бёдер, доводя до сумасшествия. Перед глазами всё плывёт, и Тёрнер только успевает услышать, как звякнула пряжка ремня, зашуршала ткань, а открыв их, видит его лицо перед собой, такое прекрасное, что ей захотелось притронуться к нему, посмотреть прямо в любимые глаза и снова ощутить вкус опьяняющих губ, под воздействием которых потеряла контроль над разумом.