— Мне сегодня приснилось море, — вдруг произнесла Катя. — Ты знаешь, я никогда не была на море, и вот сегодня вдруг мне приснилось. Будто я иду по берегу одна и никак не могу найти тебя. Я ищу, но никак не могу найти… — Взгляд девушки погрустнел, и в ее глазах появились слезы.
Борис никогда не видел, чтобы Катя плакала.
— Я кричу, зову тебя, плачу, умоляю появиться, но тебя все нет и нет.
Девушка незаметно вытерла скатившуюся слезинку.
— И вдруг появляешься ты… Но… ты маленький, понимаешь, маленький, еще в детстве, тебе лет одиннадцать-двенадцать. Но глаза твои, губы твои, улыбка — все твое. Как странно, я никогда даже не видела твоих детских фотографий, а тут во сне увидела тебя в детстве маленького. И причем так ясно.
— Глупенькая, ну что же ты плачешь? Я же там появился, в этом твоем сне, значит, все будет хорошо, и мы будем вместе.
Девушка кивнула и, не в силах удержаться, уткнулась Борису в плечо и заплакала. А он стал поглаживать ее по голове.
— Не плачь, Катюнь.
Но одного она так и не смогла сказать ему. В том ее сне мальчик, который был так похож на Бориса, назвал ее «мама». А Борис на берегу так и не появился.
Глава 48
Глава 48
Глава 48В то время как Мишка возвращался на электричке из Подгоржья в Ленинград, следователь Максимов с сослуживцами подъезжали к Залесью.
Когда-то это был достаточно большой поселок, и в нем имелась даже животноводческая ферма. Но сейчас она уже давно не функционировала, а многие жители из-за отсутствия работы переехали либо в Волхов, либо в другие поселки покрупнее. В Залесье же осталось с десяток жилых домов, в которых обитали по большей части старики, доживая свой век.
«Жигули» неслись по грунтовой дороге, оставляя за собой огромный столб серо-желтой пыли. В машине на заднем сиденье расположились двое, Максимов и Пузановский, а Гришка сидел спереди рядом с водителем и показывал тому дорогу.
— Вон там, видишь? — опер ткнул пальцем в видневшиеся вдали строения. — Это и есть Залесье. Сразу за поселком ферма, а за ней та войсковая часть.
— Вот давай там где-нибудь возле фермы и встанем, — предложил Максимов.
Пропылив по проселочной дороге, «Жигули» остановились возле длинного полуразрушенного сарая бывшей фермы. После того как пыль, поднятая автомобилем, улеглась, пассажиры выбрались наружу.