— Гришка, давай-ка ты оставайся здесь с водителем, а мы вот с Колей сходим туда, посмотрим.

— Как скажете, Семен Евгеньевич, — согласился Гришка.

Максимов натянул на голову серую кепку, которую держал в руке, и полез на заднее сиденье за портфелем. Достав его, принялся отряхивать от пыли.

— Что, Коль, пойдем, прогуляемся? — следователь посмотрел на Пузановского.

— Конечно, Семен Евгеньевич, — ответил тот.

Пузановский тоже полез в машину и выволок, как обычно, туго набитый портфель.

— Коль, а зачем он тебе? — удивился следователь. — Пусть здесь пока полежит, его тут никто не тронет, — иронично заметил он. — Вон Гришка посторожит.

— Э, нет! — цокнул языком Николай. — Мой портфель всегда со мной! В нем, можно сказать, стратегический запас. Кто знает, на сколько мы там задержимся? А с харчами мне и пуля не страшна, — в тон следователю ответил Пузановский.

— Ну, если пуля не страшна, тогда ладно! — хитро прищурившись, ответил следователь.

Максимов с Пузановским шли вдоль высокого кирпичного забора. В верхней части располагалось несколько рядов колючей проволоки под напряжением.

— Да, серьезное местечко, — глядя на забор, произнес Максимов.

— Согласен.

Вдали показались створки металлических ворот. Пузановский со следователем подошли к ним. Створки были наглухо закрыты, а за ними виднелись еще одни, внутренние, выше и массивнее первых. Справа от ворот висела табличка. Пузановский подошел и начал читать вслух:

— «Министерство обороны СССР. Вход только по спецпропускам. Нахождение на территории посторонних категорически запрещено».

— Да, не так просто здесь что-то выяснить, — произнес подошедший Максимов.

— Вероятно, — согласился Пузановский.

Вдруг ворота начали автоматически открываться, и с территории объекта выехал военный грузовик с фургоном. Выпустив машину, створки начали смыкаться, а грузовик на скорости скрылся вдали, подняв облако серо-желтой пыли.

Максимов снял с головы кепку и вытер ею лицо, а потом принялся отряхивать свой пиджак от осевшей пыли.

— Вот гадство! — вырвалось у Максимова.

Он снял очки и принялся их протирать.