— Согласен, Иван Сергеевич, но ты же знаешь, министр сегодня в отъезде и будет только завтра. Я уже договорился с ним о завтрашней встрече.

— Хорошо, что его сегодня не будет. Значит, в запасе у нас есть еще один день. А как доложить министру, Валентин Григорьевич, ты знаешь не хуже меня, тем более что по большому счету здесь вина контрразведки. Это ведь они недоглядели. На это нужно и указать министру.

— Да вина-то контрразведки… Но, Иван Сергеевич, что будет, если «Орхидея» попадет в руки иностранной разведки?!

— Понятно, что ничего хорошего не будет! Но, Валентин Григорьевич, ты же знаешь, все когда-то рано или поздно попадает в руки иностранной разведки. Это всего лишь вопрос времени.

— Но тем не менее нужно срочно отправлять на «Сияние» спецподразделения.

— Да, конечно, отправляй, Валентин Григорьевич, но, думаю, уже вряд ли что-то можно изменить. Ведь противник не хуже нашего разбирается в ситуации.

Смолин достал из кармана пачку сигарет «Космос» и закурил.

— Кстати, как давно группа последний раз выходила на связь?

— Уже больше недели назад, — хмуро ответил Рогов.

— Плохо, — констатировал Смолин.

— Ладно, Иван Сергеевич, будем действовать по плану.

Генералы пожали друг другу руки, и Смолин вышел из кабинета.

Через час в кабинет генерала Рогова вошел полковник Коршунов. В руке у него была синяя папка. Они расположились за небольшим столом, где не так давно Рогов беседовал со Смолиным.

— Итак, давай резюмируем то, что нам удалось выяснить, — откашлявшись, произнес Коршунов. — Начнем с того, что при подготовке сверхсекретной операции произошла утечка.

— Вероятно, — согласился Рогов.

— Похоже, у вас в штабе работал крот, внедренный неизвестной организацией.

— Ну, выяснить, на кого работает этот крот, думаю, не составит труда. Но для начала его нужно взять. — Рогов ударил ребром ладони по столу.

— Да? — Коршунов удивленно взглянул на него. — Валентин Григорьевич, ты действительно надеешься взять этого крота?

— Конечно! — уверенно произнес Рогов. — Я лично знаю каждого, кто работает в штабе.

— Я и не сомневаюсь в этом, Валентин Григорьевич.